Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 217 – Евгений Бочковский

Мы спустились вниз, и я подходя к выходу услышал краем уха, как Холмс перекинулся парой слов с хозяином. «В гости к знакомому» – это он здорово придумал. И хорошо, что не произнес «к нашему хорошему знакомому мистеру Ройлотту». Секретность, понятное дело, но вот я бы не догадался подать это так ловко и непринужденно. А вот насчет «может и не вернемся» – это к чему?

– Кто знает, Ватсон, чем обернется дело, – пояснил Холмс, заметив озабоченность и любопытство на моем лице. – Не забывайте, мы – непрошенные гости. Может статься, придется удирать отсюда во все лопатки. Или змея в бешенстве перекусает нас с вами, и тогда нам уже ничто не понадобится. Учитесь обрывать концы заранее.

Удирать или умирать – вот так перспектива! А я-то предвкушал что-то вроде развлечения. Нет, работа сыщика, выходит, смертельно опасная, а иногда и унизительно позорная, если приходится сигать по полям, сверкая пятками словно заяц. И с этим надо свыкнуться как с неизбежностью.

Вообще, в этом деле мне предстоит больше присматриваться, как работает Холмс, нежели работать самому. Я еще даже не ассистент. Я – практикант. Студент первокурсник. То, о чем я мечтал. Поступить в университет, попасть в руки знающих людей, чтобы из меня сделали такого же знающего.

Мы вышли на улицу, и я сразу же нарушил важнейшее правило учебы – подсматривать за преподавателем и повторять все его действия, включая непонятные. Я уверенно двинулся напрямик, чтобы пересечь дорогу и углубиться в парк через проем ограде, через который курсировал туда и обратно еще будучи практикующим психиатром, но Холмс ухватил меня за плечо.

– Хозяин любознательный малый может увидеть, где живет «наш знакомый». Нам это ни к чему. Уйдем от окон подальше.

Вот так. Холмс в два счета уже успел понять, что представляет собой этот тип из «Короны». А я ведь имел с ним дело два года назад. Действительно любитель совать нос туда, куда не просят. Подсматривать за докторами и женихами. И за сыщиками не отказался бы, чем они хуже!

Мы свернули вправо и прошли по дороге в сторону Летерхэда ярдов триста. Ограда в том месте начала закругляться, отворачивая от дороги. Я вспомнил, что где-то поблизости должно быть ответвление, связывающее дорогу с въездом через ворота в Сток-Моран. Но мы не дошли до него, решив, что достаточно удалились от любопытных глаз рыжего соглядатая, и прошли через все такую же дырявую ограду. Парк сильно зарос кустарником. Чтобы оказаться вновь напротив жилого крыла, нам пришлось прилично забирать назад. Сначала наугад, пока сквозь ветки не забрезжил наш светящийся ориентир. Первое время я часто оглядывался, присматривая за Холмсом из опасений, что мы потеряем друг друга в темноте из-за разнообразных маневров, коими оказалось насыщено наше движение к дому. Но потом меня увлекла борьба с вездесущими ветками плотно растущих кустов. Я исцарапал руки и, когда мне пришла в голову мысль тихонечко посетовать Холмсу, что зря я не взял перчаток, и что он, как опытный сыщик, наверняка оказался предусмотрительнее, мои глаза, пошарив в темноте, не нашли его. Я замер, чтобы треск сухой растительности не мешал мне расслышать аналогичный шум, создаваемый Холмсом. По счастью, мы почти достигли цели. Я стоял на границе, где парк переходил в примыкающую к дому лужайку, в последней линии кустов. Дом теперь ничто не заслоняло, и в лунном свете прекрасно просматривалась обращенная к дороге стена с окнами всех трех спален. Распахнутые настежь ставни и отчетливо выделяющаяся во мраке горящая лампа как бы приближали среднее окно в мою сторону перед остальными, но выйти на залитую луной лужайку мешало чувство, схожее с часто преследующим меня во снах опасением сделаться вдруг нагим. Несмотря на закрытые ставни крайних окон, мне казалось, что за лужайкой внимательно следят. Что решит Холмс?