Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 310 – Евгений Бочковский

Единственная надежда, если разобраться, заключается в его утверждении, что Перси непременно захочется поговорить с нами напоследок. Откуда такая уверенность? Снова утешение? Чтобы мы бодро шагали на заклание? Да еще благодарили инспектора за то, как он ловко все придумал?

Что ж, впервые за все наше время в Суррее остаток дня вплоть до начала представления я провел, не изнывая от скуки. Я бережно считал каждую минутку, каждую секундочку, быть может, последнего моего дня на этом свете. Считал без наслаждения полнотой бытия, как обычно описывают такие мгновения писатели. Последняя выкуренная сигара, взгляд в безоблачное синее небо, улыбка в сторону выстроенной в шеренгу расстрельной команды, мол, «выше нос, ребята, видите, какой я веселый и счастливый. Мне открылись разом все тайны мироздания, весь замысел Божий насчет всего и конкретно меня. А все от того, что вы меня сейчас прикончите». И прочая чушь. Нет, я собирался выжить. Холмс ушел в себя, или был занят тем же, в любом случае, я не мог с ним посоветоваться. Не выполнить задание Лестрейда нельзя. Инспектор недвусмысленно дал понять, что мы не только лишимся обещанной поддержки, которая, как я понял, по большей части будет происходить негласно где-то в кулуарах между высокими чинами полиции и еще более важными персонами в мантиях, но и ощутим на себе всю прелесть его мстительного преследования.

Немалую нервозность у меня вызывало и то обстоятельство, что предугадать, как именно намеревается Армитедж покончить с нами, тоже представлялось затруднительным. Не было ясно даже то, собирается ли он твердо держаться сюжета, должна ли гибель Холмса состояться ровно при тех же обстоятельствах, что привели к смерти Ройлотта. Будет ли это обставлено как символический реванш, который предстоит взять то ли доктору, то ли его змее, зверски избитой когда-то? Иначе говоря, следует ли охранявшим нас детективам сосредоточить все свое внимание на контроле непосредственно за тем, что газетчики успели прозвать «межкомнатной схваткой» и «поединком через стенку», или же покушение на нас может состояться где угодно, хоть в парке, едва только мы пройдем через арку? В голову мне приходили самые разные предположения. Что будет, если Перси проникнет на половину Питкинса, актера, играющего Ройлотта (отлучит его от роли насильно либо уговорит подменить), и просунет в отверстие настоящую змею вместо шланга? Приведет ли лупцевание змеи тростью к такому же успеху, к какому вот уже столько дней приводило регулярное лупцевание шланга? В принципе Перси не обязательно связываться с тем, с чем гораздо лучше него справлялся Ройлотт. Он может просунуть в отверстие не змею, а например какой-нибудь токопроводящий провод и подключить к нему электричество. Большой любитель слоних мистер Эдисон, я слышал, недавно посетил Англию. Перси вполне мог проконсультироваться у него, в какую сторону сподручнее направлять заряженные частицы, чтобы Холмса шарахнуло не меньше, чем беднягу Кеммлера (Уильям Кеммлер – первый человек, казненный на электрическом стуле 6 августа 1890 года – Прим. автора). Я никогда не задавался вопросом, из какого материала сделана трость Холмса, которой он вот уже неделю лупит по моему шнуру, но теперь задался. Проводит ли она электричество? А шнур? Впрочем, в сообщниках у хитреца Перси может оказаться не только физика, но и химия. Даже пресловутый шланг, используемый труппой для имитации змеи, может быть использован для подачи усыпляющего газа, выходящего из соединенного с шлангом сосуда. Шипение вырывающейся из шланга струи никого не удивит – змея так и шипит, так что это сочтут удачной находкой… А когда все проснутся, нас с Холмсом уже давно не будет в живых.