Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 344 – Евгений Бочковский

Согласно полицейскому отчету кровь была найдена в четырех местах. Больше всего ее было на голове мистера Сэйлза и на груди Армитеджа, куда он стрелял. Остальное – на рукаве плаща Перси и на небрежно вытертой рукояти его револьвера. Оружейник, продавший его Армитеджу, опознал свой товар. Самообладание не отказало Холмсу даже в критическую минуту. Или же так проявила себя его исключительная чистоплотность. Дело в том, что он ужасно не любит в чем-либо вымазываться. Особенно в крови. И тем более, на дух не переносит пятен на одежде. Его прямо таки передергивает от этого. Если же кто-нибудь принуждает его к этому (например, я, когда толкая дверь, заставил его упасть на окровавленного мистера Сэйлза), он не успокоится, пока не приведет себя в порядок. В тот момент я уже сидел на полу спиной к Холмсу и не видел, как он, не обращая внимания на наставленный на него револьвер, спокойно завернул внутрь ворот своего пальто и заколол его булавкой так, что часть воротника, пропитанная кровью мистера Сэйлза, оказалась скрытой от глаз.

Булавка на столь видном месте придала Холмсу немного фатоватый вид. Еще на допросе это не укрылось от внимания Лестрейда, наблюдавшего моего друга за несколько часов до этого в безупречно строгом образе, но, как известно, для джентльмена нет более интимной темы, чем предметы туалета. Затронуть ее хотя бы намеком, не говоря уже о том, чтобы попросить отколоть булавку, даже этот человек позволить себе не смог. Чтобы не вызывать лишних подозрений, Холмс не пожелал заехать домой и сменить пальто на плащ и так и отправился в суд в заляпанной чужой кровью одежде с нахально пришпиленной булавкой на груди.

С самого начала и все то время, пока шло разбирательство, сэр Уилфред вел себя так, будто разгадка притаилась совсем рядом от него – ерзал и многозначительно поглядывал на всякого, кто в тот момент давал показания. Исходящий от него треск древесины казался в тот день особенно скрипучим.

Его, как и всех в зале, крайне заинтриговали те маневры, которым мистер Сэйлз предался в последние дни и даже часы своей жизни. Исчезновение трактирщика уже само по себе выглядело странным, но внезапное появление… знал ли мистер Сэйлз сам, чего он хочет, или, быть может, запутался, что должен отсутствовать, а не присутствовать в «Короне»? Все понимали, что ключ к тайне еще может быть найден, хотя при покойных, сколько ни обыскивали их карманы, его так и не обнаружили. Когда же выяснилось, что последние три дня мистер Сэйлз прожил не где-нибудь, а у сестры, которую не жаловал настолько, что не стеснялся обсуждать ее в дурном тоне со своими постояльцами, это произвело настоящую сенсацию. Сообщил об этом инспектор Смит. Тот самый, который от имени местной полиции расследовал обстоятельства смерти доктора Ройлотта и успел отчитаться об этом дважды – сначала перед коронером и повторно в марте этого года перед сэром Уилфредом. На сей раз он показал, что, начиная с пятницы, по поручению инспектора Лестрейда ежедневно навещал Сэйлзов, а точнее мистера Сэйлза, потому что указания инспектора из Скотленд-Ярда касались именно его.

– Инспектор Лестрейд поручил вам…, – повторил вслед за ним и тут же осекся заметно опешивший сэр Уилфред.

– Приглядывать за мистером Сэйлзом, можно сказать так, милорд. Инспектор заехал в наш участок рано утром в пятницу и передал мне это задание.