Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 347 – Евгений Бочковский

Другие свидетели из числа тех, кто имел привычку засиживаться в баре у мистера Сэйлза, указали на то, что воскресное появление Лестрейда в «Короне» было не первым. Вечером в четверг он уже посещал хозяина и беседовал с ним. Причем, в компании с еще одним полицейским. По виду, начальником.

Затем пришла очередь мистера Файнда. В его показаниях тоже фигурировал Лестрейд. Адвокат пояснил, что дал интервью газетам, предварительно заручившись обещанием инспектора насчет того, что мистер Сэйлз обязательно выступит на сегодняшнем заседании. На вопрос его светлости, стоило ли так в открытую заявлять обо всех вопросах, которые свидетель намеревался закрыть в суде, адвокат признал, что это было его оплошностью, вызванной тем, что он изрядно перенервничал в последние дни из-за слухов, что сегодняшнее слушание станет заключительным, и что ему не удастся отстоять интересы обкраденного, всеми позабытого и бесконечно одинокого Мартина Ройлотта.

Вся эта бесконечная последовательность кивков, словно на заказ, в одну и ту же сторону привела к тому, что публика принялась энергично крутить головами, высматривая… поинтересоваться вслух, кого это с таким интересом высматривают все эти люди, означало бы подать заявку на участие в конкурсе на самый идиотский вопрос, когда либо произнесенный в Олд-Бэйли.

Наконец, всеобщее вожделение было утолено: на свидетельскую трибуну таки пригласили инспектора Лестрейда. Он выглядел довольно спокойно и даже буднично, хотя не мог не понимать, что сделался на какое-то время центральной фигурой процесса. Он подтвердил, что заезжал в четверг вечером в «Корону» специально, чтобы убедиться в готовности хозяина выступить в понедельник в суде с теми показаниями, что он уже дал ему ранее при их первом разговоре. Мистер Сэйлз заверил его, что проблем с ним не будет, и только попросил оплатить его расходы на поезд в оба конца и на передвижение по Лондону, который он, к слову сказать, плохо знал.

– Это вы попросили его перебраться на три дня к сестре?

– Да, милорд.

– Для чего?

– Обычное дело, милорд, перестраховка.

– Вот как? – удивился сэр Уилфред. – «Пере» означает лишнее. Для вас избыточные действия – обычное дело?

– Дело в том, милорд, что на этого свидетеля мы возлагали особые надежды. Следует сказать, что в последнее время в стенах его заведения сложилась обстановка… не то, чтобы опасная, но такая, что заставляла насторожиться.

– Что вы имеете в виду?

– Нездоровая, если уж честно. Много спиртного, милорд. Много разгоряченных людей, а у мистера Сэйлза, к слову сказать, характер был не сахарный. Проще говоря, я не хотел потерять свидетеля вследствие глупого и трагичного инцидента.

Эти слова инспектора потонули в недовольном гуле. Как я уже говорил, в зале оказалось немало тех, кто недавно посетил Сток-Моран и прошел, что называется, духом и плотью через эту самую «обстановку», поскольку побывать в Сток-Моране и не уделить хотя бы часть своего времени «Короне», особенно после того, как мистер Сэйлз снабдил свое заведение «всем необходимым» и вдобавок по сносной цене, казалось чем-то вроде пусть и безопасного для окружающих, но все же сумасшествия. Некоторые из всего времени, проведенного в Суррее, только и запомнили, что ряд бутылок всех цветов радуги за спиной мистера Сэйлза, а что было дальше, как ни силились, припомнить не могли, и были вынуждены почерпнуть информацию о собственном посещении спектакля из газет. Неудивительно, что все эти люди почувствовали себя задетыми высказыванием инспектора. Насколько разгоряченными они были под крышей «Короны», теперь уже было не важно. Главное, что сейчас они готовы были прийти в то же самое состояние уже без напитков мистера Сэйлза.