Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 348 – Евгений Бочковский

– Свидетели показывают, что у погибшего все было вполне прилично, – заявил сэр Уилфред таким тоном, будто представлял интересы общества защиты выпивох. – Что касается драк, я имею в виду.

– Я же сказал, милорд, – перестраховка, – ответил Лестрейд довольно-таки спесиво и одновременно с ироническим смирением, словно вельможа в обращении с совсем еще юным принцем, пытающимся повелевать из колыбели. – День на день не приходится. Когда ставки так высоки, я должен был предусмотреть даже относительно редкие случаи вроде появления какого-нибудь ненормального с ножом в кармане.

Этот явно притянутый за уши аргумент вызвал новый взрыв недовольства в зале, но я от души молил его светлость, чтобы он хотя бы немножко поверил Лестрейду и перестал копать дальше или хотя бы на короткое время подавился своим карандашом. Инспектор, а вместе с ним по-видимому, и Скотленд-Ярд, который он представлял, явно избрал тактику заметания под ковер всего, что только могло там поместиться, и эти усилия мы со своей стороны могли лишь горячо приветствовать.

Так и не переменив скептической мины, сэр Уилфред взялся сверять показания Лестрейда в той части, где они имели какое-либо пересечение с уже озвученными свидетельствами. Сказать, что таких пересечений кот наплакал, было бы серьезным преувеличением, ибо в тот день упомянутое животное вообще отказалось пролить хотя бы слезинку. Никто – ни одна живая душа – не слышал, о чем именно разговаривали инспектор Лестрейд и мистер Сэйлз в компании с еще одним полицейским, потому что разговор происходил на улице.

Инспектор подтвердил, что с ним действительно был суперинтендант Бартнелл. Услышав от Лестрейда, что суперинтендант был вынужден срочно уехать из Лондона по делам, сэр Уилфред согласился, что присутствие мистера Бартнелла в суде не обязательно. Однако его светлости захотелось уточнить один эпизод.

– Несколько свидетелей показали, что, переговорив с вами, погибший вернулся к себе, а вы, уже в одиночку без мистера Бартнелла, проследовали за ним и еще на некоторое время возобновили разговор.

– Совсем ненадолго, милорд.

– О чем вы говорили?

– Дело в том, что мы упустили один организационный момент.

– Какой именно?

– Мы не обсудили, каким поездом он приедет на вокзал Ватерлоо. Я вернулся, чтобы выяснить это и заодно договорился с ним, что буду ждать его на платформе. Мне хотелось лично доставить его сюда во избежание…

– Лишних расходов? – не удержался от сарказма сэр Уилфред.

– Неприятностей, милорд. Мне не давало покоя его признание насчет Лондона. Если бы столь важный свидетель по-глупому заблудился бы, и не добрался до суда в такой ответственный момент, я бы себе этого не простил.

– Похвально, инспектор. Только он и так не добрался, не правда ли? Удивительно, как, собираясь приложить столько усилий, дабы уберечь мистера Сэйлза от неприятностей в Лондоне, вы не сумели добиться того же самого в таком крохотном местечке, как Летерхэд.

Эту шпильку гордец Лестрейд был вынужден проглотить молча, однако, похоже, это не сильно его огорчило. Складывалось ощущение, что он осознавал ограниченность ресурсов судьи, и потому мог позволить себе быть снисходительным к язвительности его светлости, как к простительной слабости. Следующий свидетель, один из экскурсантов, покинувший «Корону» последним, рассказал про странный поступок хозяина, имевший место уже после нашего ухода. Как только присутствующие вслед за нами устремились к выходу и холл опустел, мистер Сэйлз предложил этому человеку задержаться, чтобы распить с ним бутылку самого лучшего коньяка, какой только имелся в его запасах. За счет заведения, чего за хозяином прежде не наблюдалось. Свидетель ради того, чтобы посмотреть представление, приехал аж из Шеффилда, поэтому был вынужден отказаться от столь заманчивого предложения. Но от мистера Сэйлза оказалось не так просто отделаться. Он провожал постояльца до самых дверей, уговаривая остаться обещанием подарить такую же бутылку в дорогу.