Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 146 – Евгений Бочковский

Подтверждение своего всемогущества я получил при первом же ответственном испытании. Замок, над которым я безуспешно бился под руководством Холмса, теперь отомкнулся мгновенно, едва я только пригрозил ему своей отмычкой. Или же она оказалась лучше прежней (ту оставил себе Холмс, а эту изготовил по тому же образцу, чтобы мы оба были вооружены соответствующим образом), в любом случае меня это не заботило. Честное слово, мне было даже лень торжествовать, настолько я сделался холодно-равнодушным к мелочам, коим отводилась роль нерушимых преград теми, кому посчастливилось до определенной поры не попадаться мне под ноги. Такое искреннее и даже не презрительное, а рассеянное спокойствие я наблюдал только в действительно сильных людях. Я им смертельно завидовал и никогда не надеялся занять их место, а тут враз стал одним из них и, что удивительно, принял это как само собой разумеющееся, то есть действительно переродился и потому-то избежал самоуничижительных недоверчивых оглядок на себя: мол, не грежу ли я, возможно ли со мной такое чудо?

По заднему двору Маргарет Окшотт я вышагивал, насвистывая веселый мотив, и с таким же хозяйским видом зашел в птичник. Любой бы на моем месте пал духом, увидев, сколь необъятны рождественские ресурсы миссис Окшотт. Они стояли не глупою толпою зевак, а настоящим боевым порядком. Стройным, организованным, и так же организованно, все вместе повернули ко мне свои головы. Из бескрайнего леса вертлявых шей мне предстояло выдернуть ту, что через промежуточный элемент – тушку – соединялась с единственно интересующим меня отличительным объектом – полосатым хвостом. Но они стояли плотно и внушительно, держа строй, как легионеры в когорте, так что втиснуться в их тесно сдвинутые ряды не представлялось возможным, да это ничего бы и не дало.

Я взялся по одному отгонять стоящих с края прочь от собратьев и уже там, в свободной части загона, по отдельности разбираться с внешним видом каждого. Очень скоро выяснилось, что я вычерпываю море. Прошедшие осмотр и забракованные как недостойные алмаза графини Моркар не смирились с ролью отверженных. Воистину стадные твари, они с их чувством общинного уклада категорически не желали оставаться в стороне от происходящего. Даже в той, что я им определил. За моей спиной они коварно перебегали назад, и, подозреваю, некоторых я осмотрел около десятка раз.

Всё это время я, стиснув зубы, упрямо продвигался к цели, держа в уме только одно: если в загон вдруг войдет хозяйка, мне придется назвать любую причину своего появления здесь, кроме истинной. И вдруг я понял, кого мне искать. Мэгги Окшотт уверяла Хорнера, что ему достанется самый крупный самец. Присмотревшись, я быстро нашел его. Его голова находилась заметно выше остальных и была крупнее. Он располагался в самом центре, как и подобает предводителю или королю, и все остальные, словно восхищенные подданные, подобострастно жались к нему. Все они вертели шеями, глядя то на меня, то на него, безошибочно почуяв две центральные фигуры действа. И только он смотрел на меня, не отрываясь, спокойным, слегка спесивым взором. Наши взгляды встретились и задержались так на целую минуту. В этот момент я почувствовал в душе что-то эпическое. Впервые моему непоколебленному величию противостоял по-настоящему равный. Не то чтобы я занервничал. Нет. Только понял, что шутки кончились, и предельно собрался. Мы смотрели не отрываясь, но никто не отвел глаз и даже не моргнул (не знаю, моргают ли гуси), так как оба мы понимали, что противостояние силы духа, предваряя физическое сражение, уже началось. Всё должно было решиться между нами здесь и сейчас. Помимо нас двоих, это понимали абсолютно все присутствующие. Не знаю, смогла бы это уразуметь Мэгги Окшотт с ее недалеким сознанием женщины, если б ей довелось в тот момент зайти в птичник, но, забегая вперед, скажу, что этого не случилось и наше доблестное состязание не было измельчено присутствием столь незначительной фигуры.