Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 148 – Евгений Бочковский

– Но вы этого не сделали? Или сделали? – допытывался я.

– Что вы имеете в виду?

– То, что он вам посоветовал. Может, у меня и пустая голова… Кстати, ведро действительно было полным, не так ли?

– Вы о чем, Ватсон?

– О том, что у меня вдруг возникла неожиданная мысль, – начал я, почесав шишку на темени, которая к тому времени успела основательно налиться. – Скажите, вы спускали ведро на веревке?

– Что-то я вас не пойму, Ватсон. Вас как будто там не было и вы не видели, что ведро висит на веревке.

– Нет, веревку-то я видел. Она была привязана к ручке, но я подумал, может, это для отвода глаз, тогда как вы сделали выбор в пользу более быстрого способа? Поверьте, у меня есть повод задуматься об этом. В некотором смысле это ведро, – я снова почесал шишку, – всё еще не выходит у меня из головы.

– Как вам сказать. И да и нет. Дело не в быстроте. Конечно же, я начал осторожно спускать его, как и обещал вам, выбирая понемногу длину веревки. Перед тем я глянул вниз и убедился, что вы дожидаетесь на месте, так что всё мое внимание сосредоточилось на двери спальни. Хоть мы и договорились, что этот процесс не должен вызвать подозрения, всё же мне хотелось избежать того, чтобы эпизод с ведром попался кому-то на глаза и впоследствии был упомянут в беседе с полицией. Поэтому, когда вдруг дверь неожиданно отворилась и в спальню заглянула ее светлость, я вздрогнул и разжал кулак. Так что некоторую часть пути ведро действительно преодолело быстрее положенного.

– А насколько быстрее, вы сказать…

– Ну в самом деле, что еще за блажь на вас нашла?!

– Или, допустим, на какой высоте вы отпустили веревку, сказать не можете?

– Послушайте, Ватсон! Если бы вы были знакомы с физикой, вы бы знали, что для ответа на ваш вопрос необходимо было отслеживать не только время контролируемого спуска, но и его скорость, до чего мне в тех условиях не было решительно никакого дела. И зачем это вам? А, понимаю! Вы не поймали его и всё просыпали. И потому-то столько провозились. Но почему тогда я вас не видел, когда вышел из отеля и заглянул за угол?

– Потому что я лежал на земле.

– Вот даже до чего дошло! – Его брови выразительно взметнулись вверх. – Видите, Ватсон, какие преимущества дают аккуратность и сноровка! Не уронили бы ведро, не пришлось бы ползать по земле так долго.

– Я не говорил, что я ползал. Я лежал без чувств.

– Ну полно, друг мой! – ужаснулся Холмс. – Вы же взрослый человек, к тому же мужчина! Так близко принимать к сердцу неудачи! И потом, вы же преодолели их, не так ли? Вы нашли всё, что требовалось, надеюсь, даже гуся с полосой, я угадал?

– Даже гуся с полосой, – отозвался я и добавил: – Ее светлость может позже вспомнить об этой детали.

– Вы о чем?

– Что вы стояли у окна. Вы не хотели, чтобы кто-нибудь это запомнил.

– Только не графиня. Ей понадобилось что-то передать Кьюсеку, и она совершенно не обратила на меня внимания. И потом, это особый сорт людей. Вы же знаете, люди ее круга обладают удивительной способностью смотреть сквозь таких, как тот, кого я изображал. Так что она превосходно разглядела бы в окне всё, что загораживал собою я, только не меня самого.

– Значит, у вас всё прошло гладко?

– Не совсем. Швейцар запустил меня на этаж, но вызвал администрацию, и мне пришлось давать разъяснения. Дело в том, что они не приветствуют наем посторонних для таких работ. На неисправности в номерах полагается обращать внимание сотрудников отеля, а те уже связываются с нужными людьми. По счастью, вмешался Кьюсек и отстоял меня. Из-за этой задержки мне показалось логичным, что я не застал вас. Я вообразил себе, как вы нервничали, и решил, что вы в нетерпении бросились на Брикстон-роуд. Поэтому я устремился туда же в надежде застать вас у калитки…