Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 4 – Евгений Бочковский

Кепи Холмса, хлыст, кресло, каминная решетка. И конечно же, его знаменитые трубки. Сразу несколько, «на разные случаи сложности», последняя такая длинная, что Дэни едва не принял ее за клюшку для гольфа.

– А где же армейский револьвер доктора? – решил блеснуть своими познаниями Хьюз.

– У него его не было, – ответил мистер Лестрейд. – И не могло быть. На самом деле доктор Уотсон не только не служил в армии и не бывал на Востоке, но и, строго говоря, не являлся доктором.

– То есть как? – опешил Дэни.

В сказку приятнее даже не верить, а играть только при условии, что соблюдены все нюансы. В применении к игре это означало строгое следование ее правилам. Но хозяин не желал подыгрывать. Несоответствия только требовательнее заявляли, что сказка – и не сказка вовсе.

– А так. Это одно из расхождений авторского замысла с действительностью. Их не так мало, как может показаться. Обо всем этом можно узнать здесь.

Он указал на какие-то бумаги, лежавшие в специальном ящике со стеклянной крышкой. Хьюз присмотрелся и понял, что это тетради. По виду старые, с потемневшими обложками, без подписей.

– Что это?

– Дневники.

– Современников?

– Шутите, – покачал головой мистер Лестрейд. – Вы так и не поняли, куда попали. Вам дорога в Лондон. На Бейкер-стрит. Ничего не стоящих побрякушек там предостаточно.

И Хьюз отправился, но не в Лондон, а к себе. Писать статью и вспоминать свою, как оказалось, последнюю встречу с правнуком инспектора Лестрейда. Задуманное не клеилось. Выходил сумбур, так как он не мог определиться, что в его работе будет основополагающим. На чем сосредоточиться, что поставить во главу угла: сказочный мир «лавки древностей», не менее диковинный мирок в голове владельца, угрюмое неодобрение соседей? Понимая, что всё это важно и тесно переплетено друг с другом, но не сумев разобраться в причинах и последствиях, он попытался охватить всё, но в результате получил жуткую кашу из разрозненных кусков с неуклюжими переходами от одной бессвязности к другой.

Промучившись пару недель, Хьюз решил еще раз посетить мистера Лестрейда. Но опоздал. Неожиданно для всех старик умер, и Дэни застал в доме троих мужчин. Тот, что выглядел моложе всех и назвался Питером, оказался дальним родственником по черт-те какой линии. Его гораздо больше интересовали дом с землей, поэтому все свои вопросы он адресовал тому, в ком Хьюз сразу же угадал поверенного. Третий, низенький и щуплый, но при этом на удивление самый приметный, в отсутствие внимания остальных вовсе не скучал. Подвижный, хоть уже далеко не молодой, чем-то напоминающий покойного хозяина, с живыми смеющимися глазами, он расхаживал среди столов с витринами, улыбаясь и крякая от удовольствия. Не назвав Хьюзу своего имени, он представился экспертом, прибывшим по просьбе наследника с единственной целью. Питер, чей взгляд, пробегая по обстановке, мгновенно скучнел, желал получить ответ, можно ли что-нибудь выручить за весь этот хлам.

«Эксперт! – недоумевал Дэни. – В чем именно? И чем займется? Экспертизой чуда?»

Наследник, обсуждая что-то с юристом, то уходил наверх, то возвращался вниз. Эксперт, больше интересующийся мелкими вещицами под стеклом, не разгибая спины, перетекал от одной витрины к другой. Стеклянные крышки открывались, вещицы с тем же кряканьем вертелись в руках и подносились к носу. С лица эксперта не сходила добрая и одновременно лукавая усмешка. У тетрадей он застыл надолго. На Хьюза никто не обращал внимания. В присутствии этих людей, каждый из которых по-своему являлся исследователем, очарование безмолвного волшебства исчезло. Ему стало некуда себя деть, но и уходить не хотелось. Он топтался, словно пережидая. Чего – сам не знал.