Онлайн книга «Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело»
|
Но вернемся назад. Сделаю я это или не сделаю, важно понять, я хочу этого или то взывает во мне чувство долга, по поводу которого так ехидствует Холмс. Разлука или обручение – в любом случае у меня предчувствие, что сегодня случится что-то окончательное. Если Мэри отвергнет меня – это навсегда, и больше мы уже не увидимся. У меня просто недостанет духу заявиться снова. Если же нет… При всех своих сомнениях по поводу правильности сделанного выбора я абсолютно уверен, что не сумею уже вырваться назад. Руки Мэри, тонкие и гибкие, обвив шею, уже не отпустят. Дождь усилился, и солнце, оставив свои попытки поддержать меня улыбкой, спряталось окончательно. Я шел, съежившись от зябкости, пронизывающей снаружи и разбухающей внутри. Чуда – которого уже по счету! – не случилось. Робость и взвинченность, надежда и неверие, а главное, бесконечный страх непонятно чего составили весь мой багаж, с которым я добрался до пригорка, откуда до прибившегося к его подножью Лоуэр-Камберуэлла было уже рукой подать. Я взошел на самую макушку и остановился перевести дух. Этот темп – то ли шагов, то ли мыслей – загнал меня. Что же это такое, в конце концов! Сколько можно! Я – вот он, здесь. Стою, честный и открытый для всего, готовый… готовый на всё, черт возьми! Тогда как решение и ответ – где они? Почему не со мною? Частый дождь сменился моросью, и под ее пеленой Лоуэр-Камберуэлл выглядел внизу каким-то сиротским местом. Настоящий загон безрадостности, подобравшийся, завидев мое приближение. Пригорок пуст. Это последняя отсрочка. Дыхание унялось, можно идти дальше. Двигаться необходимо, даже когда это движение не навстречу. Из всех надежд самая горькая и требовательная – надежда непонятно на что. Я так и не знаю, что нужно мне от мира и что ему от меня, что должно и правильно и что в моих силах. Я смотрю на сбившиеся в кучку дома с мокрыми крышами, и у меня сжимается сердце. Ответов не будет. Вероятно, никогда. Мир так же беспомощен и растерян, как и я. А этот его кусочек подо мною еще и не знает, что я ему несу, и оттого кажется беззащитным до неприличия. Затопившая меня жалость так безгранична и гостеприимна, что готова приютить даже сдерживающее слезы небо, и я выхожу из-под ее навеса, чтобы еще освободить место. Надо же, в кои-то веки я позабыл о сочувствии к себе. Скорее извиниться за всё и всех успокоить. Я не знаю – ничего и ни о чем, я слеп и ни во что не верю, но, пожалуйста, поверьте мне: всё будет хорошо, потому что со мной и без меня – две огромнейшие разницы, между ними пропасть, и что-то одно из этого должно сработать, обязано хоть кому-то помочь. Чем бы оно ни было, я приму это с благодарностью. Иначе невыносимо. Словно ожидая последнего одобрения, я огляделся по сторонам и начал спускаться вниз… * * * У дома меня ждал сюрприз. Едва я взошел на крыльцо и потянулся к звонку, дверь открылась, но вместо миссис Форрестер навстречу мне вышли двое мужчин. Одним из них был Лестрейд. Он же представил мне своего начальника. Суперинтендант Скотленд-Ярда Бартнелл. Так что всё серьезно, как и обещал Холмс. По их словам, мое появление очень кстати. Они уже покончили со своим делом у мисс Морстен и собирались уходить, однако это вовсе не значит, что они готовы предоставить ее в мое распоряжение. Я догадался, что только что имели место переговоры по поводу секретности, и представил себе, как гордец Лестрейд упрашивал Мэри не подымать шум, пока всё не выяснится, прихватив с собой для весу суперинтенданта. Об этом же с ходу предупредили и меня. Никаких комментариев прессе до окончания разбирательства. От скандала не выиграет никто. И вообще, мне следует сейчас же проехать с ними на набережную Виктории. Они от души надеются, что беседа не выявит ничего такого, что вынудило бы их задержать меня на неопределенный срок, так что я, если захочу, сегодня же смогу без затруднений вернуться сюда. |