Книга Грани безумия, страница 44 – Мария Скрипова

Из кабинета Афанасьева показывается адвокат. Довольный, вниз по лестнице за хозяином, как собачонка, бежит, пятки только сверкают. Видимо, добился чего хотел, похвалы ждет.

– Макаров! – Роман зовет. На нервах, из стороны в сторону ходит, разговор с человеком Новикова выдался тяжелым. – Зайди.

– Что он хотел?

– Дело закрыто, за отсутствием состава преступления, – бурчит, кидая мне бумагу с печатью. – Смерть Игнатовой признали несчастным случаем, бабуля потеряла равновесие. Глебов – продажный гад…

– Тупая закрытая черепно-мозговая травма: подкожное кровоизлияние в затылочной области; перелом затылочной кости; ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния, эрозивные разрывы мягких мозговых оболочек, ушибы головного мозга на нижней поверхности полюсов лобных и височных долей обоих полушарий большого мозга, – читаю заключение судмедэксперта, пожимая плечами. – В теории травма соответствует падению с высоты собственного тела. Пожилая женщина вполне могла потерять равновесие, завалиться назад и удариться затылком. – Ничего не указывает на то, что Игнатову толкнули, оборонительных ран нет. Что с уликами? Ты сказал, что в квартире были следы борьбы, дверь съемки вскрыта отмычкой.

– Родственники утверждают, что Игнатова была не в себе последние пару лет, у нее наблюдались вспышки агрессии, она сама могла устроить погром в квартире, к тому же, с их слов, замок вскрывали месяц назад, старуха забыла, потеряла ключи и вызывала мастера.

– Но ты не веришь в эту теорию?

– Нет никаких подтверждений, что у Игнатовой было расстройство, да и история со вскрытием не вяжется. Документации нет, номер мастера найти не удалось, соседи ни о чем подобном не слышали, – вздыхает Афанасьев. – Родственникам выгодна смерть старухи, у Игнатовой три квартиры в Подмосковье, к тому же складывается ощущение, что им неплохо заплатили, чтобы закрыть дело.

– Новиков?

– Формально ничего не указывает на нашего бизнесмена, не подкопаешься, – качает головой, постукивая карандашом. Афанасьев уверен, что бабульку убили, но руки связаны, поэтому и бесится. – Так, ладно. Одно хорошо, теперь вы с блондиночкой не подозреваемые.

– Как Игорь узнал, что мы здесь?

– К чему ты ведешь?

– Он не мог знать, что старуха мертва, если только сам не замешан в этом.

– У Новикова алиби. Но с его деньгами это не проблема, мог запросто нанять человека. Может, когда запахло жареным, Софья сама сообщила мужу, что сделала, чтобы он ее прикрыл? Эта семейка точно замешана, но пока непонятно, как именно. Я упомянул адвокату про сумку, он сказал, что впервые слышит о ней.

– Логично. Если он хотел прикрыть Соньку, то зачем акцентировать внимание на вещи, которую мы с ней стащили из квартиры? Это первое, что указывает на нас в качестве подозреваемых.

– Макаров, я немало адвокатов за свой век повидал. Информация для них на вес золота, особенно такого рода. Этот жук даже не заинтересовался содержимым, – постукивая по столу, качает головой Роман. – Он был готов к вопросу. Уверен, что девчонка не могла этого сделать?

– Уверен.

– Значит, остается наш миллиардер, к которому не подкопаешься.

– Есть еще Богдан.

– Богдан, – задумчиво повторяет. – Мы даже не знаем, есть ли этот Богдан на самом деле, но у нас есть какой-никакой фоторобот… Ладно, попрошу ребят прогнать по базам, на сегодня закончили, у меня совещание через пять минут. Езжай домой. – Согласен. У двери останавливаюсь, замялся, никак не решусь, просить или нет. – Чего застыл? Говори уже.