Книга Волк. Игра на опережение, страница 21 – Лиза Бетт

Я не смотрю, уходит ли она. Слышу лишь торопливые шаги, заглушённые ковровой дорожкой, и скрип открывающейся двери.

Когда я остаюсь один, я опускаю голову на руки, опёртые о стеллаж. Дышу, пытаясь выровнять бешеный ритм сердца. На языке всё ещё стоит привкус её дыхания. Полынь и страх.

Я только что сделал всё, чтобы она продолжила копать. Мои угрозы, моя «забота» – для неё это подтверждение. Она убеждена, что я что-то скрываю. И она будет идти до конца.

И часть меня, та самая, что заставила отшатнуться, ужасается этой мысли. А другая часть… другая часть предательски надеется, что у неё хватит ума быть осторожной. И силы – выжить.

Руки всё ещё дрожат. Я запираю дверь конторы на все замки, прислоняюсь к холодному дереву и закрываю глаза. Но за веками не темнота, а он. Его лицо, в сантиметрах от моего. Его дыхание, горячее и тяжёлое, смешанное с запахом мяты и кофе. Его глаза – не каменные, как в суде, а живые, тёмные, полные такой яростной, неистовой тревоги, что мне стало не по себе. И чего-то ещё. Чего-то, что заставило мой живот сжаться в тугой, стыдный узел.

«Я не смогу тебя защитить».

Эти слова крутятся в голове, как заевшая пластинка. Угроза? Или… предупреждение? Нет. Не верю. Это был трюк. Ещё одна манипуляция. Он увидел, что я боюсь, учуял слабину и пошёл в атаку. Он загнал меня в угол, как зверя. И я… я дала ему это сделать. Я отступила. Я позволила этому чёртову напору, этой первобытной мужской силе, которая от него исходила, обездвижить меня.

И самое ужасное, самое постыдное – это не страх. Это вспышка чего-то дикого, запретного, когда он стоял так близко, что я видела тень щетины на его челюсти. Когда всё моё тело, вопреки разуму, напряглось в ожидании не удара, а… другого контакта. Я хотела, чтобы он подался вперёд. Чтобы его губы, жёсткие и насмешливые, прижались к моим и остановили этот поток яда, который кипел между нами. Хотела на мгновение ощутить ту силу, которая так пугала, в другом качестве.

«Ты больна, Соколова, – шепчу я себе, с силой проводя ладонями по лицу. – Он – твой враг. Он лжёт, фабрикует, возможно, покрывает убийцу. И ты… ты думаешь о его губах».

Я открываю глаза и с силой отталкиваюсь от двери. Нужно двигаться. Действовать. Мысли о нём – это ловушка. Магия змея, который гипнотизирует жертву перед тем, как съесть. Он в архиве не просто так. Он паникует. Я напала на след, и он это знает. Его «предупреждение» – лучшее доказательство, что я на правильном пути. «Хронос» – ключ.

Мне нужно идти глубже. Туда, куда он пытается меня не пустить.

В блокноте, который я прихватила из архива, среди сухих выписок, есть имя: «Ковалёв Антон Сергеевич, инженер-сметчик. Пропал без вести». Главный свидетель, который, судя по ранним протоколам, давал самые опасные для «Хроноса» показания. А потом – исчез.

Найти его, живого или мёртвого, сейчас невозможно. Но можно найти тех, кого он оставил. Следствие десять лет назад, судя по всему, даже не пыталось.

Я начинаю с банального: социальные сети, старые телефонные базы, форум выходцев из его родного города. На это уходит весь вечер и половина ночи. Усталость давит на виски, но адреналин гонит кровь быстрее. И наконец – удача. В закрытой группе «Памяти жертв «Хроноса»» (оказывается, есть и такая) нахожу скромный комментарий: «Дядя Антон всегда говорил, что правда всплывёт. Жаль, он не дожил». Профиль – молодая женщина, Марина. Город – Выборг.