Книга Озеро призраков, страница 100 – Рональд Малфи

В тщетной попытке освободиться я потерял равновесие и ударился виском о надгробный камень Илайджи. Перед глазами заплясали круги, мир накренился. Я подумал о фейерверках и пленке, скользящей меж шестеренками проектора. Слепо вцепился в рубашку Дентмана.

С ошеломительной легкостью он прижал мою руку к земле и наступил ботинком на запястье.

– Тупой ублюдок. Если бы я хотел убить тебя, уже бы это сделал.

Он впечатал кулак мне в лицо. Боль, от которой из глаз полились слезы, вспыхнула в носу и растеклась по всей голове, гремя, как колченогая продуктовая тележка. Я уже не пытался вырваться. Просто молился, чтобы смерть была быстрой и легкой. Зажмурился в ожидании следующего удара.

Но его не случилось. Вместо этого Дентман схватил меня за руки, дернул фута на два влево – подальше от могилы – и позволил перекатиться набок.

Я сделал глубокий вдох. Легкие и грудь обожгло. Все еще не получалось открыть глаза – сначала надо было отдышаться. Я чувствовал, что надо мной нависает крупная фигура Дентмана, и вообразил, как он достает пистолет, о котором я думал прежде, а потом делает контрольный выстрел мне в голову.

Наконец мне удалось открыть глаза и перекатиться на спину. Я кашлял. Отплевывался. Перед глазами еще плыло, но я кое-как повернул голову и посмотрел на своего недруга.

Дентман – спокойный, с ничего не выражавшим лицом – отступил от меня, как охотник, оценивающий добычу.

– Что, черт возьми, ты хочешь со мной сделать? – Такие жалкие вопросы задают в кромешном отчаянии.

Дентман ухмыльнулся.

– Срань господня. Ты отвратителен! Только послушай себя…

– Ты не можешь меня убить.

– Засранец… – Встав на колени, он снова схватил меня за запястья.

Краем глаза я заметил, как на металле блеснул лунный луч, а потом услышал лязг, словно звякнула мелочь. Посмотрел вверх и увидел, что он приковал меня к гребаной ограде.

– Ты не можешь меня здесь оставить. Я же замерзну насмерть!

Широкие плечи Дэвида поднимались с каждым вздохом. Пар струился из его ноздрей, как у быка. Он плюнул на меня и медленно зашагал прочь.

Я слушал хруст снега под его тяжелыми ботинками. Голова все еще кружилась, но я сумел сесть и смотрел ему вслед. Он скрылся за деревьями – во тьме. Исчез из виду, и я почти забыл, как он выглядит.

Думаю, я скоро вырублюсь, крутилось в голове. Думаю, я скоро вырублюсь, думаю, я скоро…

Тьма.

Легкая, смутная тень беззвучно скользнула ко мне – невесомая, забралась на грудь. Горячее дыхание коснулось моего лба. Я почувствовал ее язык, слизывавший слезы, оставившие на щеках горячие борозды.

– Кайл! – позвал я.

Молчание.

Когда я наконец пришел в себя, над кладбищенскими деревьями только занимался рассвет. Его лучи ударили мне в глаза стрелами солнца. Я скривился и отвернулся, не понимая, где нахожусь. Солнечный свет обагрил стволы деревьев, и заснеженные холмы горели сотней октябрей. Я видел вдали церковь. Ее шпиль походил на завиток раковины на фоне бледного неба.

Я попытался сесть, и в голове помутилось от тошноты. Хотел поднять правую руку, но не смог – все еще был прикован к ограде. Свободной рукой я дотронулся до головы. Снова скривился. Шишка на виске была размером с теннисный мяч.

События прошлой ночи обрушились на меня, как ураган. Я посмотрел на левую руку и увидел, что она в крови. Ладонь пересекала внушительная рана. Видимо, в том хаосе я сильно ее порезал. Кончики пальцев посинели.