Книга Озеро призраков, страница 34 – Рональд Малфи

Это была детская… или некое ее подобие. Крохотная кровать в уголке; на матрасе – груда маленьких разноцветных одежек. У стены стоял письменный стол, на нем красовалась лампа с ковбоями и индейцами на абажуре. На другой стене была книжная полка, ломившаяся от игрушек и детских книжек. У стола стоял пластиковый стул в виде огромной ладони, а в изножье кровати – сундук с игрушками, из которого выглядывали плюшевые звери. Сияющие во тьме звезды и полумесяцы прилипли к потолку и дальней стене – голому некрашеному бетону. В центре комнаты стояли несколько картонных коробок вроде тех, что мы использовали при переезде; именно их темные очертания я увидел в первый момент.

Все это выглядело как музейная экспозиция «Детская 1958 года» – такую можно увидеть за стеклом в Эпкоте[10]с латунной табличкой: «Копия спальни американского мальчика».

Я вошел в комнату, собираясь с духом, словно вступая в святую святых, но почувствовал только легкое головокружение. За исключением дизайнерского коврика, наполовину засунутого под кровать, пол был голым, и мои шаги отдавались эхом в крохотном пространстве. Я изучил полки с игрушками и стопку одежды на кровати. Носком кроссовки приподнял крышку и заглянул в сундук, полный плюшевых мишек, свинок, обезьянок и незнакомых мне существ.

Я дважды обошел стопку коробок в центре комнаты. Они выглядели старыми, местами их покрывала пленка черной плесени. Я открыл верхнюю коробку и обнаружил массу ярких одежек вроде тех, что лежали на кровати. Вытащил полосатую рубашку поло, казавшуюся почти новой, и уронил ее в коробку. Поставил картонку на пол, чтобы заглянуть в следующую: снова одежда. В третьей были игрушки: плюшевый медведь, бейсболка, старый бейсбольный мяч, разлезшийся по швам. Кроссовки (шнурки связаны, на подошвах закаменела грязь). Электрическая точилка для карандашей. Ось игрушечной машинки с пластиковыми колесами на концах. Детское иллюстрированное издание «Острова сокровищ».

Я просмотрел так все коробки. Мое изумление росло, голова кружилась все сильнее. Наконец осталась одна – самая нижняя. Точнее, то была не коробка, а ярко-голубой пластиковый контейнер с красной веревочной ручкой. Я почувствовал, как какая-то важная деталь пазла становится на место, но пока не понял, в чем именно дело.

Склонился над голубым контейнером, который был не больше банки с краской, и без малейшего усилия открыл его… Говорят, обоняние больше других органов чувств связано с памятью. Не сомневаюсь, что так оно и есть. Меня настигли запахи опилок, наполнителя клеток для хомячков, тлеющих стружек и совсем слабый запах полиуретана. Вдыхая смешавшиеся запахи, я переместился в раннее детство – задолго до ужасных дней, наступивших после смерти брата.

Внутри голубого контейнера лежал конструктор: кусочки дерева разных размеров, форм и оттенков (у меня в детстве был такой же). Когда мама продала его на гаражной распродаже, все деревяшки потрескались, почти вся краска облупилась.

Но детали этого конструктора выглядели как новые. Я взял один кубик, поднес к носу, понюхал… Сладостно-горький аромат детства.

Я вспомнил рассказ Адама про Илайджу Дентмана и понял, что нахожусь в его спальне и вижу вещи Илайджи. Этот маленький склеп был ужасным… но здесь мальчик спал, играл и молился перед сном.