Книга Озеро призраков, страница 88 – Рональд Малфи

– Возможно, вы играли с другой девочкой? Вдруг ваша подруга с лейкемией никак не была связана с умершей?

– Конечно, – прохрипела Алтея. Я налил ей еще воды, но она не стала пить ее сразу. – Все возможно. Но я в это не верю.

– Если она была призраком, – спросил я, – то почему вы ее видели?

– Наверное, это загадка посерьезнее. – Костлявые руки сомкнулись вокруг пластикового стаканчика. Алтея громко отхлебнула и поставила его на прикроватный столик. – Хочется думать, что она поняла, как одиноко мне было тем летом. Как сильно я мечтала о друге.

Она слабо улыбнулась. Я с ужасом осознал, что ее лицо похоже на подгнивающую хеллоуинскую тыкву.

– Призраки – это просто одна из вещей нашего огромного мира. Почему бы им не существовать? Разве душа не дает телу жизнь? Куда-то же она отлетает после смерти. Каждый школьник знает старую научную истину: материя не исчезает, верно?

– Да, конечно… – Я выучил это в шестом классе. Вспомнил, как наш учитель биологии, старый неряха в дурацком парике, заклеивавший ботинки скотчем, кипятил воду в стакане над горелкой.

– И верно. Материя не исчезает. Так почему должна исчезать душа?

А затем Алтея сказала то, что я пронесу сквозь годы, – слова настолько простые и глубокие, что отозвались во мне как удар колокола. Она проговорила:

– Природа не знает смерти. Только превращение – метаморфозу. Жизнь угасает, душа отлетает от тела и, следовательно, куда-то идет. Если не верить в Отца небесного или в богов, или в ад и рай, где остаются души?

– Здесь, – сказал я. Она словно вытянула из меня это слово. Я даже не размышлял. – Они остаются с нами.

– Призраками, – сказала она.

– Призраками, – повторил я, улыбаясь против воли.

Улыбнувшись в ответ, Алтея закрыла глаза и опустила голову на подушку. Я понял, что ей больно, но она пытается этого не показывать. Наконец, когда мне показалось, что Алтея уснула, ее веки поднялись. Она отыскала меня взглядом, словно забыла, где я сидел.

– Мне пора, – сказал я, поднимаясь и хватая куртку. – Вы устали.

Ее слезящиеся глаза медленно закрылись.

– Вам больно? – прошептал я.

– Всегда…

– Хотите, позову медсестру?

– Зачем? Чтобы она сказала, что я умираю? Мне и без нее это известно.

Натянув куртку, я сказал:

– Спасибо, что поговорили со мной, Алтея. Хотелось бы мне, чтобы мы встретились в других обстоятельствах…

– Пообещайте, – сказала она с кровати, и ее голос был тише шелеста оберточной бумаги.

– Все что угодно, – ответил я и замолчал, ожидая ее слов. Но услышал только хриплое дыхание, ибо она провалилась в сон.

В нескольких милях от Фростбурга заходящее солнце озарило землю, роняя полосы золотого света на оледеневшие холмы. Черные птички сидели на проводах, похожие на точки с запятой. Воспоминания о встрече с Алтеей натолкнули меня на мысли о последних двух месяцах в доме 111 по Уотервью-корт. Я думал о тайне, которую начал распутывать; в центре лежало постепенное осознание того, что Дэвид убил племянника, а также необъяснимые события, случавшиеся с первой ночи в доме, когда я услышал в коридоре шлепанье босых ног.

История Алтеи о девочке-призраке напугала меня. Казалось, змея непостижимого обвилась вокруг моего желудка – сжала его горячими кольцами. Мог ли я ошибаться насчет ночных шумов, отпечатка на подвальной стене, странных луж на бетонном полу, так похожих на детские следы? Поп-культура научила нас, что призраки – беспокойные твари, желающие отомстить тем, кто их обидел. Но возможно, все это чепуха? Против воли я снова и снова крутил в голове слова Алтеи. Хочется думать, что она поняла, как одиноко мне было тем летом. Как сильно я мечтала о друге.Если это было правдой, не упускал ли я чего-то в истории Илайджи и Дэвида?