Онлайн книга «Озеро призраков»
|
Вернувшись в палату, я налил Алтее воды и отдал ей стакан. Она взяла его двумя руками, как ребенок. Я с опаской наблюдал за ней, ожидая, что она либо прольет воду, либо захлебнется. Но этого не случилось. – Ах, – выдохнула Алтея, допив до дна. Теперь она казалась еще более усталой, чем пару минут назад: стрелки часов смерти передвинулись еще ближе к концу. – Хорошо. Хорошо… Я забрал у нее пустой стаканчик. – Еще воды? – Нет, если не хочешь через три минуты вызвать кого-нибудь, чтобы сменить простыни. – Алтея отмахнулась от меня рукой-веточкой, и я поставил стаканчик рядом с фотографией ее сына. – Теперь все через меня пролетает со скоростью света. Она винила в этом лекарства, разжижавшие ей кровь. Сидя на стуле, я зажал ладони между колен и наклонился к ней. – О чем вы хотели меня спросить? – Ты говорил о призраках… – Да. Спросил, верите ли вы в них. – Я ответила? – Нет. – А хочешь, чтобы ответила? Чувствуя, что она меня дразнит, я ухмыльнулся и сказал: – Если вы не против. Дрожа, как новорожденный жеребенок, старуха подняла руки и расправила морщинки на одеяле. Сделала неглубокий вдох – и устремила на меня взгляд, словно пытаясь заглянуть в душу. Когда же Алтея заговорила, я понял, что она вернулась в прошлое, ушла в детские дни по еле заметным следам на тропинке. – Летом – мне тогда было шесть, – начала она, – моя мама подрабатывала, колеся по всей округе. Видишь ли, отец сбежал прошлым летом с какой-то женщиной, работавшей в аптеке Орвилля (дело было в Луизиане, где я выросла). Мама не хотела, чтобы ее дочь голодала… Он ничего нам не оставил – только одежду и хлипкую мазанку в Камероне. Вскоре после того, как он слинял, нам понадобилась машина. Помню, как мама взяла меня в магазин подержанных авто на Бест-стрит и за сто семьдесят пять долларов купила старый крайслер цвета пожара – такой же надежный, как мужик, которого она костерила всю дорогу до Камерона. Она убирала дома местной аристократии в лучшем районе города – огромные особняки с белыми колоннами у входа. Их сады были такими большими, что там действительно можно было заблудиться… Мама посещала каждый дом раз в неделю. Так как я была слишком мала, чтобы оставаться одна, а денег, что мама зарабатывала, наводя красоту в этих особняках, все равно не хватило бы на няню, она таскала меня с собой. Обычно я часами просиживала в гостиной на каком-нибудь дорогом диване: руки строго на коленях, глаза – в телевизор. Мама не разрешала мне есть или пить – боялась, что испачкаю обивку. Иногда я рисовала за кухонным столом, а картинки оставляла хозяевам дома. Ты можешь думать, что они видели в нас просто прислугу, и чаще всего будешь прав, но я не совру, сказав, что, возвращаясь в некоторые из этих домов, замечала мои рисунки на холодильниках – словно была дочкой этих богачей… Ее глаза заблестели, и я понял, что это воспоминание ей очень дорого. – Самым любимым у меня был дом Мэйхьюзов. Они были милыми и жили вдвоем, отправив троих детей в колледж. Особняк был прекрасным, и конечно, мама убирала его весь день. Больше всего мне нравились покатая зеленая лужайка и сады вокруг, спускавшиеся к роще карликовых пальм, отрезавшей задний двор Мэйхьюзов от соседнего дома. Как-то вечером я играла в той рощице и увидела сквозь ветви маленькую девочку, возможно, немного старше меня. Она стояла на соседнем дворе – худая, бледная, с огромными глазищами и точеным личиком. Даже такая пигалица, как я, поняла, насколько она хрупкая. На ней был тюрбан с цветочным узором, а голова под ним была лысой. Она помахала мне, я захихикала и помахала в ответ. Затем девочка прошла по двору в рощу и спряталась среди карликовых пальм. Мы весь вечер играли в прятки, пока мама не окликнула меня с крыльца – пора домой! |