Онлайн книга «Чёрт на ёлке и другие истории»
|
Взяв единственную папку – с делом неопознанной женщины, Олимпиада отправилась назад, в управление. Лихо она застала в виде самом неблагопристойном: развязав галстук, он накручивал один его конец на руку, а вторым помахивал перед лицом, точно надеялся в сверкании зеленоватого шелка углядеть что-то полезное. Олимпиада постучала. – Нестор Нимович, я вернулась. Лихо поспешно привел одежду в порядок и указал Олимпиаде на кресло возле чайного столика. Пирожки там высились горкой, а рядом бутылка кваса с изюмом. – Нашли что-нибудь? – Только это. – Олимпиада протянула папку. – Больше ничего. Никаких сообщений о пропавших. В Пригорском овраге несколько человек пропало, но все местные крестьяне. Скорее всего, по пьяни в овраге ноги переломали. – И много человек? – поинтересовался Лихо. – Человек шесть. – В овраге? Ноги переломали? И сгинули? Олимпиада кивнула медленно. – Это действительно странно… – Что за Пригорский овраг? – Лихо достал карту и развернул ее на свободном столе. – Покажите. Олимпиада подошла. От Лихо пахло лесом, смолой, грибами – хотя для них рано еще. И стружкой. А еще мертвечиной. От запаха этого, странного, жуткого, голова закружилась и в глазах потемнело. Олимпиада оступилась, и Лихо подхватил ее, плечи сжал, не давая упасть. – Олимпиада Потаповна! Олимпиада Потаповна! Сядьте! Дежурный, воды! Лишь на третьем глотке Олимпиада в себя пришла и смогла поднять наконец взгляд. Лихо, опустившись на одно колено возле нее, глядел с тревогой. – Как вы? – Я… – Ей вдруг в голову пришло, и она спросила, и сама не знала почему: – Вы сейчас с мертвецами были? – Да. На краю заповедного леса нашли еще скелеты. С ними Егор Егорыч разбирается. Олимпиада стакан отдала. – Простите, мне просто дурно стало. В архиве, должно быть, слишком душно было. Пригорский овраг, верно? Она поднялась, опираясь на предложенную руку и стараясь больше не дышать густым лесным запахом, и к столу подошла. – Вот он, на том берегу реки. – А горы при чем? – поинтересовался Лихо, изучая карту, прищурившись. – Ни при чем, Нестор Нимович. Там раньше усадьба была, боярина Пригорского. Сам боярин лет сорок тому назад скончался при каких-то странных обстоятельствах, я их не знаю. Затем и его родные скончались, наследников не было, и в итоге там все обрушилось. – Нехорошее место? – уточнил Лихо. – Странно от вас такое слышать, Нестор Нимович. Обычное, просто неприятное. Но овраг глубокий. – Даже в самом глубоком овраге, Олимпиада Потаповна, люди не исчезают бесследно. Это же не ущелье. – Лихо еще раз изучил карту и, сложив, убрал ее назад в ящик своего стола. – Надо бы там осмотреться. Я туда пойду, а вы… – Могу я с вами пойти? – Снова голова закружилась, и Олимпиада ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть. – Мне бы прогуляться… – Вот и прогуляйтесь, – кивнул Лихо. – А по оврагам вам лазать совершенно необязательно. – Но я те места знаю, мы там детьми малину собирали, – резонно заметила Олимпиада. – А вы заблудиться можете. – Скажите еще – упаду и шею сверну, – усмехнулся Лихо. – Со мной, Олимпиада Потаповна, такое случиться не может. – Но все же… могу я с вами пойти? Лихо смотрел на нее с полминуты задумчиво и наконец кивнул. Шляпу надел, трость взял и коротко приказал: – Не отставайте. |