Книга Погасни свет, долой навек, страница 119 – Дарья Иорданская

Спала Элинор беспокойно. Возможно, виной тому были мысли о Дамиане и Франке, а может, и что-то другое, темное, внушающее перед снами страх. Что-то неуловимое, вроде тени в зеркале. Во всяком случае, она только под утро забылась тяжелым сном и пробудилась с гудящей головой. Часы на столике показывали половину одиннадцатого. Немыслимо поздно для человека, привыкшего вставать одновременно с младшими горничными.

– Ванна готова, мисс, – объявила Пегги, распахивая окна и впуская неяркий свет пасмурного дня. – Я добавила кое-какие целебные травы, они укрепят ваши силы и ваш дух.

Откинув одеяло, Элинор поднялась и, не споря с горничной, прошла в ванную комнату. Укрепление сил и духа – именно то, что ей сейчас нужно. А еще толика здравого смысла, немного смелости и… банальности, что ли. Мир вокруг слишком резко переменился, Элинор ухнула в яму абсурда и все летит, летит к его невообразимо далекому дну.

Ванна, к некоторому удивлению, помогла, как и умывание, пахнущее ромашкой и мятой, ее любимыми ароматами. Элинор растерлась жестким полотенцем – как учили ее в школе, утверждая, что в этом залог крепости тела, а потом оделась, медленно, ощущая каждый предмет одежды – от белья до ленты в волосах – как фрагмент брони.

– Какая красивая шаль!

Восклицание Пегги заставило Элинор обернуться. Горничная бережно держала роскошную индийскую шаль, разглаживая ее. Под осторожными прикосновениями уродливые складки исчезали, как по волшебству.

– Она пойдет к вашему синему платью, мисс, – со знанием дела сказала горничная, которая при первой встрече выглядела чудовищной оборванкой. И не заподозрить в ней чувства прекрасного. – И к красному. И к зеленому.

У Элинор теперь было три платья. Силы небесные! Впервые в жизни она совершила поступок настолько нелепый, ненужный и опрометчивый: потратила все свои сбережения, все свое скромное наследство вкупе с заработанным за последние несколько лет на наряды! Словно собиралась произвести на кого-то впечатление или же продать себя подороже. Что за глупости!

– Вот, взгляните! – Пегги набросила шаль на плечи Элинор. – Чудесно!

Насыщенный желтый цвет гармонировал с васильково-синим платьем и, прав был вчера Дамиан, великолепно оттенял волосы Элинор, добавляя им рыжины. О боже! Как же она хотела эту шаль! И хотела хотя бы раз в жизни хоть от кого-то – пусть даже это странный, загадочный, дурно воспитанный младший брат ее работодателя – получить подарок. Пальцы сами собой огладили мягкую, шелковисто-гладкую ткань. Шаль лежала на плечах, даря тепло и уверенность. В зеркале отражалась очень привлекательная молодая женщина.

– Я…

– Завтрак накрыт в верхней гостиной, мисс, – объявила Пегги, подталкивая Элинор к выходу. Горничная была настойчива, и пришлось повиноваться.

Верхняя гостиная оказалась чуть больше по размеру, чем нижняя, и в то же время – уютнее. Это была приятная комната, оформленная в серебристых тонах, со светлой мебелью, с каминной полкой из мелкозернистого, чуть розоватого мрамора. Портило впечатление только чучело ворона под стеклянным колпаком.

– Прекрасно выглядите, Линор! – Дамиан помахал ей рукой. Его брат встал из-за стола и слегка поклонился. Элинор против воли почувствовала себя леди и гостьей в этом доме, хотя фактически… кем была? И не сказать. – Присаживайтесь.