Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 39 – Дарья Иорданская

– Ты можешь идти, Пегги, – решил Дамиан. – Полагаю, с большим удовольствием командер выпьет вина или виски.

Коркоран кивнул:

– Виски.

Дамиан наполнил стакан, радуясь, что руки не дрожат и не приходится просить о помощи Элинор или горничных, и указал на кресло.

– Присаживайтесь.

Коркоран бросил взгляд на Элинор, застывшую в центре комнаты. Белые пальцы ее комкали край индийской шали.

– Садитесь, сэр, – сказала она, грациозно опускаясь в кресло. Нельзя было не залюбоваться этой изящной молодой женщиной. Она сама не сознавала своей красоты. На командера она явно произвела впечатление, и это заставило Дамиана ощутить слабый укол ревности.

Коркоран сел. Дамиан встал за креслом Элинор, положив руку ей на плечо и чуть сжав в пальцах складку шелковистой шали.

– Так что произошло, сэр? Я не виню вас ни в чем. – Дамиан вскинул руку. – Мой брат несколько не в себе с тех пор, как… жена оставила его.

– По городу ходят разговоры, – кивнул Коркоран.

– Не сомневаюсь. Поэтому я и стараюсь держаться от всякого рода обществ подальше. Разговоры ходят всегда. – Дамиан поморщился. – И правда искажается в них до неузнаваемости. Держу пари, в клубе уже судачат, что Грегори брошен ради какого-нибудь любовника. Так что произошло?

Коркоран посмотрел на свою руку. Костяшки его пальцев были сбиты, и очевидно, именно поэтому лицо Грегори украшал кровоподтек.

– Я встретил вашего брата возле театра. Я и не знал прежде, что он увлекается зрелищами.

– Скорее – актрисами, – поморщился Дамиан. – По крайней мере, одной из них. Вы сказали, он напал на вас?

– Да. После того как я предостерег его насчет одной особы.

– О ком речь? – нахмурился Дамиан. Ему, впрочем, не составило особого труда догадаться, но он все еще надеялся, что прозвучит другое имя.

– Это одна актриса… Дженет Шарп.

Элинор обернулась через плечо и с непонятным выражением посмотрела на Дамиана. В глазах были страх, тревога и самую малость торжество. Словно бы она хотела произнести «а я же говорила!». Что ж, Дамиан и сам уже понимал, что обратиться к Дженет было не лучшей идеей.

– Теперь, мистер Гамильтон, я хочу предостеречь и вас. Связь с этой женщиной едва не погубила моего племянника.

– Каким образом? – насторожился Дамиан.

Командер невесело усмехнулся:

– Сперва он спустил на нее все свое содержание, но тут ничего удивительного нет. Мальчик всегда был транжирой, совсем как его отец, а у женщин такого сорта внушительные запросы. Но потом он попытался застрелиться.

– Миссис Шарп его бросила? – спросила быстро Элинор.

– Бросила? – Коркоран сокрушенно покачал головой. – Я не стал бы употреблять это слово. Миссис Шарп его вышвырнула, как надоевшую поломанную вещь. А он вдруг решил, что должен умереть с горя и тоски. Или во имя ее. Или во славу. Молодые люди, начитавшись модных романов и романтических стихов, совершают странные поступки.

Дамиан вытер украдкой вспотевшие ладони, перебарывая дурные предчувствия.

– Я предостерегу брата и постараюсь удержать подальше от этой актрисы.

– И этим, думаю, вы окажете ему большую услугу, – кивнул Коркоран.

Этот человек вызвал у Дамиана противоречивые чувства. Таковы были, по его мнению, все люди – противоречивые и странные. Но Коркоран ему скорее нравился. В нем чувствовалась прямолинейная честность, и не армейская, грубоватая, когда ты привыкаешь ни о чем не думать, а врожденная. Подобные люди всегда импонировали Дамиану, казались очень настоящими. И в отличие от многих других они были почти неподвластны Теням. Тем просто нечего было предложить. Люди, подобные командеру, жили во всех смыслах на свету. Коркоран поднялся, они обменялись рукопожатием, от которого затрещали кости. Дамиан украдкой размял пальцы.