Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 41 – Дарья Иорданская

– Дрянное это было место, если разобраться, – осторожно начала Лиллиан. – Нас-то, сэр, ясное дело, никто не спрашивал, но уж мы бы отсоветовали там открывать школу.

– Там то и дело появлялись странные люди, – кивнула Молли-Мэй. – Дурные люди с головами, полными дурных мыслей.

– А что вы скажете о Доре Февершем? – вдруг спросила Элинор.

Поварихи снова переглянулись. Дамиана этот вопрос встревожил. Неужели Элинор так переживает из-за убийства соученицы? Впрочем, разве не для разговора именно об этих событиях он и позвал гостей?

– Я училась в колледже, – пояснила Элинор. – Заканчивала в тот самый год, когда школу закрыли. Меня зовут Элинор Кармайкл.

– О, мисс! – Молли-Мэй немного побледнела и всплеснула руками. – Так это вас…

– Мы, конечно же, помним Дору Февершем, – встряла Лиллиан, оборвав подругу. – Ох, и противная была особа, скажу я вам! Все бы ей другим пакости делать. А уж ее горничная! Она жила со всей прислугой на одном этаже, но чванилась, будто леди. И скрытничала страшно. Никому-то не позволяла в свою комнату заходить. Грозилась, мол, руки-ноги отсохнут у того, кто войдет.

– А уж пахло оттуда, – поддержала Молли-Мэй. – Травы, пряности всякие. Словно из ведьминого котла.

Обе они пугливо посмотрели на Дамиана, не зная, можно ли распространяться дальше.

– По-вашему, она была ведьмой? – спросила Элинор.

Поварихи облегченно вздохнули.

– Да, мисс, – кивнула Молли-Мэй. – Выходит, что так. Но не такой, как мы. Чужеродной.

– А сама Дора? Она тоже?..

– Испорченная девчонка, мисс, это уж точно. Но были ли у нее какие-то особые силы, мы тогда не разобрались.

Снова они замолкли. Было видно, что им обеим есть что рассказать, но поварихи стесняются то ли Дамиана, то ли Элинор, оттого и говорят недомолвками.

– Если вы боитесь меня шокировать, – сказала Элинор, – то не нужно переживать. Лучше говорите. Полагаю, я все выдержу.

Молли-Мэй и Лиллиан опять переглянулись, словно вели разговор без слов.

– Мисс Февершем была… как бы это сказать, мисс…

– Распутна? – предположила Элинор. – Похотлива?

Дамиан на нее саму взглянул по-новому. Он и не подозревал, что тихая Элинор Кармайкл осведомлена об этой стороне жизни.

– Мы, мисс, даже думали, что она, должно быть, суккуба.

– Кто это? – удивилась Элинор.

– Похотливые и развратные духи, которые в средние века посещали главным образом монахов, – хмыкнул Дамиан. – Сверхъестественное оправдание вполне здоровой похоти, только и всего.

– Похотлива она была и ненасытна, – согласилась Лиллиан. – И что хуже всего, мужчины, которых она соблазняла, затем совершали самые дурные поступки.

Элинор кивнула, словно понимала, о чем идет речь.

* * *

Во сне Грегори преследовал Лауру. Поразительнее всего было то, как четко он сознавал, что видит сон. Он не мог управлять сновидением, но словно бы держал перед глазами карту. Грегори знал наперед, куда повернет беглая жена и что будет делать. Он гнал Лауру, как зверя, в тупик. На внутренней воображаемой карте тупик этот был отмечен алой пульсацией, режущим глаз сиянием. Все равно что написать огромными огненными буквами: «ОПАСНОСТЬ!»

Потом он услышал шепот. Шепот этот пришел медленно, стелясь, как туман, такой же холодный и липкий. Он пробирал до костей. Грегори не мог разобрать ни слова, но и без того знал: в шепоте этом таится зло. Именно из-за шепота он сбился с пути и блуждал какое-то время наугад.