Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 77 – Дарья Иорданская

– Если это закрытый клуб, не нужно ли сказать пароль? – шепнул Грегори.

– Меня здесь знают, – ответила Дженет. – Идем.

Коридоры и комнаты, которыми Дженет вела его, были погружены в полумрак. Здесь было немало людей, но они не обращали внимания ни на что вокруг. Это место походило на опиумную курильню.

– Зачем мы здесь? – спросил Грегори. Мысль об опиуме пугала его.

– Ты устал, – объяснила Дженет. – Мы здесь, чтобы отдохнуть.

– Я не собираюсь принимать наркотики!

Дженет вдруг расхохоталась звонко, солнечно. Никто в комнате, через которую они проходили, даже не шелохнулся.

– Об этом и речи нет, любовь моя. Наркотики – это для слабых духом. Мы здесь для другого.

Сжав руку Грегори, Дженет скользнула за тяжелую бархатную штору. Лица его коснулась липкая паутина, Грегори смахнул ее и, открыв глаза, часто заморгал. Комната тонула в мягком золотом сиянии. И первыми в ней он увидел трех полуобнаженных девушек. У одной были золотые волосы, распущенные, струящиеся по плечам, и пышная грудь, стесненная корсетом. Вторая, медно-рыжая, была худенькая, вся в веснушках, закутанная в подобие античной хламиды. Третья была бледная и темноволосая, с тяжелым неприветливым взглядом.

– Я… – Грегори вдруг ощутил смущение. А еще возбуждение от присутствия в комнате трех красивых женщин. – Мы…

– Это духи, Грегори, – шепнула Дженет, у которой его замешательство вызвало новый приступ веселья. – Тени, если хочешь. Они сделают все, что прикажешь, чтобы доставить тебе удовольствие. Но их нельзя касаться первым, иначе они исчезнут.

Дженет устроилась, сбросив туфли, на подушках и привлекла Грегори к себе. Он лег покорно, устроив голову на мягкой ее груди, не сводя глаз с трех прелестных фей. Они смотрели мимо него, и точно звезды танцевали в их глазах. Стоило шевельнуться белокурой, и уже нельзя было отвести взгляд от белой ее кожи, колыхания полной груди. Грегори облизнул пересохшие губы.

– Пусть они споют нам, – шепнула Дженет, ведя по его шее кончиками пальцев.

– Да, – выдавил Грегори.

Голос рыженькой, чуть хрипловатый, вызвал повторную дрожь. И поцелуи. Поцелуи Дженет были пылки до того, что Грегори терял рассудок. Никогда прежде он не предавался любви на глазах у… людей? Духов? Теней? Или было уже? Все путалось, мешалось, цветными нитями сплеталось в голове в странный ковер, одновременно изысканный и страшный.

Голос этот, медовый и горький одновременно, заставлял содрогаться от острого, прежде небывалого удовольствия. И Грегори, откинувшись на подушки, блаженствовал, наслаждался, как никогда прежде.

Грегори вскрикнул на пике, прижимая к себе Дженет. Она хрипло дышала и непрестанно покрывала его щеку и ухо влажными поцелуями.

* * *

Дойдя до комнаты Дамиана, Элинор замешкалась. Смущение больше не охватывало ее, стоило лишь подумать о том, чтобы зайти в спальню к этому мужчине. Куда больше ее тревожили вопросы, которые следовало задать, и те ответы, что она могла получить. Набрав в грудь побольше воздуха, Элинор постучала, дождалась глухого ответа и вошла.