Книга Во имя Абартона, страница 128 – Дарья Иорданская

— Он такой не один, я полагаю…

— Ох, Реджи, — Мэб содрогнулась. Голос ее прозвучал отвратительно жалобно. — Что делать будем?

— Поговорим с ректором, — сухо сказал Реджинальд. — Он ТАК хотел избежать скандала! Подожди, я оденусь.

Несмотря на спешку он оделся как всегда с иголочки, повязал галстук и застегнул свой лучший жилет на все пуговицы. Нельзя было не признать, что выглядит Реджинальд внушительно. Дело портили только растрепанные, торчащие во все стороны волосы. Мэб, привстав на цыпочки, пригладила их, а потом, шумно выдохнув, уткнулась лицом ему в шею.

— Это катастрофа, да?

— Пока нет, — хмыкнул Реджинальд, поглаживая ее успокаивающе по спине. — Катастрофа будет там, за забором. Ее увидим, когда выйдем отсюда. Мэб… Найди Лили, а я поговорю с вон Гревом.

Мэб нахмурилась.

— Боишься, что я ему что-нибудь отколдую, если станет опять возражать?

— И это тоже, — кивнул Реджинальд. — Как женщина ты, думаю, сейчас лучше подойдешь. Поговори с Лили.

Мэб задумчиво кивнула, признавая его правоту, и неохотно отстранилась. В объятьях Эншо было хорошо, и привыкать к этому не следовало.

— Кстати, — ухмыльнулся Реджинальд, разжимая руки, — из ректора выйдет отличная жаба.

* * *

В сессионные недели в выходные Университет обычно отсыпался. Во всяком случае его накрывал тот сонный покой, какойбывает только душными майскими днями.

Краткие часы отдыха преподаватели предпочитали проводить в своих кабинетах, заполняя формуляры: после окончания экзаменов многие из них незамедлительно отбывали в отпуск. Студенты чисто теоретически готовились к новым испытаниям, но Реджинальд все еще слишком хорошо помнил свои юные годы и не строил иллюзий. Студенты пили, бездельничали и призывали мистическую «халяву», которая к некоторым — носителям громкого имени и внушительного состояния — даже прилетала. Иногда к этому безумию присоединялись даже ученики де Линси. Однако обычно все это происходило в стенах общежитий. Сегодня же, точно назло, аллеи были полны народа. И, увы, в этом не было никакой мистической подоплеки, а так заманчиво было списать все на зловещее колдовство. Все было куда прозаичнее, и в то же время — омерзительнее.

«Абартонский обзервер» — мерзкий листок, рукописный, размноженный при помощи магии и появляющийся то тут, то там в самое неподходящее время, был той чудовищной гидрой из мифов, с которой сражался Святой Герукс. Взамен каждой отрубленной головы вырастали пять новых. Переписчиков отчисляли, любителей посплетничать примерно наказывали, но за все годы так и не удалось добраться до зачинщиков. Все привычно грешили на Королевский колледж и помалкивали. Королевский колледж в Абартоне принято было терпеть молча.

В этот раз мерзкая листовка была целиком посвящена «распутницам Шарлотты», содержала немало оскорблений и в адрес самой королевы, так что оставалось только сожалеть, что статья «за оскорбление королевских особ» была упразднена несколько лет назад. Конечно, за подобные письменные, недоказательные мерзости не грозило ничего страшнее штрафа и порки, но Реджинальд не прочь был устроить порку показательную, всем в назидание.

Телесные наказания теперь также были под запретом, и обычно он это поддерживал, но не сегодня.

— Какой ужас! — профессор Оуэн подошла, размахивая целой пачкой листовок.