Книга Во имя Абартона, страница 61 – Дарья Иорданская

— Куда сначала? — леди Мэб деловито оглядела площадь, высматривая такси.+

Таксисты были еще одной достопримечательностью Кингемора: жадные, жуликоватые, неосторожные, они пугали Реджинальда сильнее педжабарских рикш, которые гоняли не разбирая дороги по горному серпантину. Лично он предпочитал трамваи, но не мог представить себе леди Мэб Дерован в общественном транспорте.

— Лучше сначала заехать в институт и оставить заявку, у них уйдет какое-то время на подбор книг и журналов.

Мэб кивнула, подхватила саквояж, прежде чем это успел сделать Реджинальд, и сбежала по ступеням.

— Так и сделаем. Большинство книг, что я нашла, лежат в открытом доступе, а те, что содержатся в особом хранилище, нам все равно не получить без письма от Абартона.

Отмахнувшись от шумных таксистов, которые почуяли деньги, несмотря на скромный наряд женщины, леди Мэб прошла через площадь и остановилась у трамвайной остановки. Должно быть что-то отразилось на лице Реджинальда, потому что Мэб развеселилась. У нее был приятный смех, чуть хрипловатый, звучный и заразительный. Искренний.

— Что, не ожидали?

— Признаться, нет, — кивнул Реджинальд.

— Мой отец отчего-то обожал трамваи. Думаю, детские воспоминания, — Мэб тепло улыбнулась. — Он любил рассказывать, как прокатился на самомпервом, когда ему было семь или восемь лет. Тогда это была, конечно, конка. Отца вообще восхищали технические новинки. Как только что-то появлялось в открытой продаже, оно тут же оказывалось в Имении.

Тут на лицо Мэб набежала тень, и закончила она очень тихо, почти неслышно.

— Он разбился на самолете.

— Сожалею… — Реджинальд запнулся, не зная, нужно ли говорить что-то.

От дальнейшего разговора его спас подъехавший трамвай. Леди Мэб снова удивила, продемонстрировав кондуктору проездной абонемент.

Из всех видов транспорта трамвай был самым… нежелательным в сложившейся ситуации. Диванчики для двоих пассажиров стояли рядами, и сидеть приходилось рядом, так что бедро прижималось к бедру. Хотя трамваи широко использовались уже лет сорок, многие дамы до сих пор возмущались подобным неудобством. Одно время даже пытались ввести отдельные вагоны для дам и джентльменов, но в конце концов это было сочтено — и справедливо — бессмысленной тратой средств. В конце концов, на трамваях ездили по большей части люди простые. Для аристократов существуют экипажи и автомобили.

— Есть у вас семья, Реджинальд? — Мэб повернула голову, и сквозь запах кожи, железа и пота пробился аромат ее духов.

— Конечно, — односложно ответил он, стараясь отрешиться от ненужных ощущений.

— Большая? Неуместное любопытство, верно? — Мэб хмыкнула. — Простите. Я просто боюсь, что мы опять ничего не найдем, и глушу беспокойство.

— Достаточно большая. Шесть или семь братьев и сестер.

— Вы не уверены? — удивилась Мэб, поворачиваясь к нему всем телом, так что колени соприкоснулись. Реджинальд прекрасно помнил, что они у леди Дерован округлые, красивые.

— Я оставил дом, когда мне было двенадцать. С тех пор многое могло перемениться.

Мэб кивнула, Реджинальд же впервые за долгое время задумался о своей семье. Много лет его не беспокоили оставленные далеко позади родственники, как, он уверен, не беспокоились и они.

Трамвай, покачиваясь и дребезжа, добрался наконец до нужной остановки, и Реджинальд с облегчением поднялся. Однако Мэб, точно не замечая, что делает, вцепилась в его локоть. Со стороны они напоминали респектабельную пару, выбравшуюся в столицу на прогулку. Таких здесь хватало, бесцельно фланирующих по улицам, оранжереям, музеям, ужинающих на Озере. Лишь спустя пятьминут, оказавшись перед высоким и узким зданием Института Криминалистики имени барона Ласо, Мэб отпустила его. Запрокинув голову, она рассматривала причудливые витражи.