Книга Во имя Абартона, страница 72 – Дарья Иорданская

— Зачарованная трубка… — Реджинальд подошел ближе, а после того, как купол был снят, склонился над аппаратом. Прикосновение магии было удивительно знакомым. — Это артефакт? За основу взят рассеиватель чар?

— Вы правы, — улыбнулся Кьюкор. — Продемонстрировать вам действие?

Реджинальд кивнул.

— Выберите одну из колб с зельями, я не подглядываю, — в подтверждение своих слов доктор отвернулся.

Реджинальд подошел к указанному столу. Здесь в коробке стояло несколько дюжин пробирок с одинакового цвета зельем. Каждое было снабжено наклейкой с названием и составом. Вытащив одну наугад, Реджинальд вытащил пробку и осторожно принюхался. Да, без обмана — зелье от колик в животе с добавкой цвета.

— Что теперь?

— Выливайте в первую колбу, а теперь вон тот реактив. Стандартный транспарент плюс вытяжка из гриацина.

Реджинальд послушно выполнил все манипуляции, запоминая последовательность.

— Кора или листья?

— Лучше всего брать сочетание один к двум: две части листьев и одна — коры. Иные пропорции сбивают результаты по моим наблюдениям. А теперь мы зажжем горелку.

Повинуясь небрежному щелчку загорелась спиртовка под колбой, и в считанные секунды темно-серое зелье, смешавшись в реактивом, превратилось в серий газ, прошло через одну трубку, выспыхнувшую зеленым, через вторую, третью, разделяясь на тонкие нити. Во второй колбе, вернее — округлой стеклянной чаше с крышкой — каждая легла отдельно, причудливым завитком.

— Ждем две минуты, — Кьюкор указал на часы с секундомером, запустившиеся сами собой.

Когда наконец звякнуло, и часы отключились, он вскрыл магическую печать и, взяв стопку полосок индицирующей бумаги аккуратно снял следы со стенок. Последовавшая немедленнореакция была Реджинальду знакома: всякому студенту, внимательно слушающему на занятиях по фармацевтике, известно как реагирует бумага на различные вещества и соединения.

Разложив листы в ряд, Кьюкор бегло их изучил и улыбнулся.

— Лекарство от колик.

— Потрясающе! — Реджинальд зааплодировал. — Действительно, потрясающе!

— Собственно, у этого прибора только один недостаток, — хмыкнул доктор Кьюкор. — Он из Вандомэ. Сейчас мы думаем над его модификацией. Есть какие-нибудь идеи?

Реджинальд покачал головой, как завороженный разглядывая прибор, стараясь запомнить его.

— Ну же, смелее, — Кьюкор толкнул его в плечо. — Зарисуйте! Как знать, может вам придут в голову подходящие изменения. У нас в команде, увы, нет хорошего артефактора.

— Если это возможно… — Реджинальд вытащил блокнот и принялся лихорадочно зарисовывать аппарат, сопровождая его подписями и комментариями.

Кьюкор приготовил еще кофе, а потом зарылся по пояс в шкаф, ухитряясь при этом прихлебывать из огромной кружки с эмблемой колледжа де Линси.

— Ага! Вот, возьмите, господин Эншо.

Реджинальд с благодарностью принял брошюру на вандомэсском, отпечатанную кустарным способом на дешевой машинке.

— Размножали при помощи дешевого копира, — посетовал Кьюкор, — но в целом понять можно. Языком, надеюсь, владеете?

Реджинальд кивнул.

— Одна только просьба, — улыбнулся доктор. — Если вам придет в голову светлая мысль, вы уж не держите ее при себе. Поделитесь с товарищем по колледжу.

Реджинальд жарко уверил Кьюкора в том, что непременно поэкспериментирует с аппаратом и поставит его в известность о результатах, пожал сухую крепкую руку и, бросив взгляд на часы, покинул лабораторию. До встречи с леди Мэб еще оставалось время, которое Реджинальд собирался потратить на покупки, чтобы необычным заказом не вызывать излишнее любопытство хранителя.