Книга Во имя Абартона, страница 69 – Дарья Иорданская

— Мы стараемся успокаивать своих пациентов, поменьше прибегая к лекарствам, — виновато улыбнулся доктор Блэк. — Чаю? Может быть кофе?

— Нет, благодарю, — качнула головой Мэб. Ее не оставляло острое недоверие к больничному чаю. А ну, как он тоже будет с особым эффектом? — А… магическое воздействие пациентам не вредит?

— По большей части нет, леди Дерован. А тех, на кого магия оказывает слишком сильное влияние, мы помещаем в отдельный корпус. Так… вы, как мне сказали, заинтересовались какой-то из наших давних пациенток?

— Более, чем давних, — кивнула Мэб. — Даже не знаю, можно ли считать ее вашей пациенткой… Жанна Марто.

— Марто… Марто… — доктор Блэк склонил голову к плечу, что придало ему сходство с птицей. Потом щелкнул пальцами. — Точно! Это очень давняя история, леди Дерован…

Он сделалмногозначительную паузу, разглядывая при этом Мэб с удвоенным вниманием, точно искал у нее следы психического расстройства. Вот-вот включит амулеты и попросит принести успокоительного чаю.

Мэб улыбнулась и принялась вдохновенно врать.

— Мы с моим компаньоном, господином Эншо, хотим разработать для своих студентов цикл лекций о неудавшихся экспериментах артефакторов. И чета Марто привлекла наше внимание.

— Обычно, — очень серьезно заметил доктор, — студентам говорят о выдающихся личностях.

— Да, — кивнула Мэб. — А потом они совершают в десятый раз те же самые ошибки.

Мысль о подобных лекциях вдруг показалась ей действительно привлекательной. Ведь какая идея! Следует поговорить об этом с Реджинальдом, покопаться в архивах, в музее, выбить из ректора финансирование пары экспедиций.

Потом Мэб вспомнила, что, разобравшись с «Грезами», они с Реджинальдом разойдутся в разные стороны, и поскучнела.

— Насколько я поняла — во всяком случае, в университетской энциклопедии так сказано, причиной душевного расстройства госпожи Марто был эксперимент ее супруга?

— Вы совершенно правы, — доктор откинулся на стуле и, взяв небольшой, остро заточенный карандаш, принялся вращать его в руках. — Хрестоматийный, так сказать, случай в нашей науке. Можно даже сказать, с него и началась чаропатия.

— Чаропатия?

— Термин не устоявшийся, — смутился доктор. — Мы еще только вводим его в обиход. Чаропатия, леди дерован, это разрушительное воздействие некоторых видов магии на человеческий разум.

— Очень интересно. Вы позволите, я запишу? — Мэб раскрыла саквояж и изучила целый ворох бумаг, в беспорядке, одним комом туда засунутый. Надо уже завести себе блокнот, как сделал Реджинальд.

Желание в чем-то брать с Эншо пример, смущало.

— Я воспользуюсь парой листов вашей бумаги? — спросила Мэб.

За этим последовал долгий, пристальный взгляд, и наконец доктор Блэк кивнул. Что, интересно, с точки зрения этой, как ее? чаропатии говорит отсутствие о преподавателя-мага тетради для записи? Ведь это точно знак!

— Итак, насколько я поняла из университетских записей, профессор Марто начал изобретать прототип современного чарофона, действующий на более сложном, ментальном уровне, и связал подобными чарами себя и свою жену?

— Совершенно верно. Знаете, леди Дерован,я бы пожалуй не стал называть его исследования «прототипом чарофона». Марто занялся — и очень неаккуратно — изысканиями в области телепатии.

Мэб хмыкнула. Исследования телепатии были до не столь давнего времени настоящей черной дырой для государственного бюджета. Сейчас, по счастью, их наконец признали бесперспективными, хотя обмен мыслями на расстоянии все еще казался очень многим заманчивой идеей.