Онлайн книга «Во имя Абартона»
|
На улице Мэб постояла немного, греясь в лучах солнца и надеясь, что это принесет облегчение. Потом взгляд ее упал на купол Королевского госпиталя, возвышающегося над окрестными домами, уродливый, довлеющий надо всем. — Идите один, Реджинальд, вы без меня точно справитесь. А я разузнаю о Жанне Марто. Мужчина посмотрел на нее с тревогой. — Вы уверены,леди Мэб? Вы очень бледны… — Я в полном порядке. У нас не так много времени, нужно вернуться домой сегодня, так что не будем тратить его попусту. Встретимся в восемь на площади у вокзала, — Мэб забрала у Реджинальда саквояж и, печатая шаг с излишней энергичностью, направилась в сторону госпиталя. * * * Первым порывом было бежать за Мэб: она выглядела бледной, уставшей, и, казалось, едва стоит на ногах. Потом Реджинальд напомнил себе, что каким-то образом женщина дожила до тридцати лет, значит и до вечера с ней ничего не случится. В конце концов, она должна лучше него разбираться в собственных способностях и последствиях их применения. Все же Реджинальд простоял на дороге, пока Мэб не скрылась за поворотом, и только потом поспешил к институту. Книг было много. Новые методики появлялись почти ежемесячно, что-то публиковалось в периодических изданиях, попадало на страницы газет, но в большинстве случаев оставалось известно только специалистам. Реджинальд выписывал несколько профессиональных журналов, был более-менее знаком с происходящим, но все же оказался не готов к тому, сколько технических новинок появилось за последний год. Глубокое исследование крови, сверхточный магоскоп, позволяющий выделить мельчайшие примеси в зелье, реактивы настолько сложные, что сами по себе были чем-то невероятным. А ведь еще пять или шесть лет тому назад состав зелья определяли на вкус! Отыскался среди бумаг и отчет о последнем исследовании «Грез», перепечатанный в самом начале века в университетском вестнике Эньюэлса. Это последнее Реджинальда озадачило. В Эньюэлсе никогда не изучались глубоко медицина и фармацевтика, куда больше университет, обучающий детей финансистов и новой, купившей себе титулы знати, был ориентирован на экономику и юриспруденцию, дисциплины, полезные в бизнесе. Университетский вестник публиковал в год не больше двух статей, посвященных исследованиям зелий, и это были по большей части разработки, могущие принести деньги. Внезапный интерес Эньюэлса к давно запрещенным «Грезам» настораживал. Как и предполагал Реджинальд, в 1714 году анализ «Грез» был неполным. Тогда в распоряжении исследователей имелись всего лишь полдюжины ненадежных способов, среди которых главными считались: понюхать, попробовать на язык, изучить на просвет. Учитывая свойствазелья, то, что оно легко превращалось в газ совершенно произвольного цвета и улетучивалось, а запах его почти невозможно было описать, все исследование было совершенно провальным. Единственной заслугой доктора Барнли, автора этого отчета, можно было считать то, что он приблизительно определил состав зелья, опираясь на известные ему свойства минералов и трав и химические реакции. В «Грезы», к примеру, входил лапчарник, но какой из девяти видов этого весьма распространенного на континенте растения? И что именно? Кора, вытяжка из листьев, сок, кожура плода? Когда речь заходит о зельях такой сложности, значение приобретает любая деталь. |