Книга Во имя Абартона, страница 65 – Дарья Иорданская

— Укрепляющее зелье, девять капель настакан минеральной воды. И не беспокоить, — строго проговорил Реджинальд, усаживая ее в кресло.

Стакан, поднесенный к губам, Мэб почти не ощущала, как и вкус напитка, наверняка хинно-горький — таковы все укрепляющие настойки. Только на пятом глотке зрение вернулось, сфокусировалось, и в голове наконец прояснилось. Теперь она могла самостоятельно пить, но Реджинальд не отодвинулся, продолжая поддерживать ее голову и поднялся с колен только когда Мэб допила.

— Вы — безрассудная особа, леди Мэб, — проворчал он, садясь в кресло напротив. — Я бы сказал «идиотка», но вы ведь обидитесь.

— Идиотка, — согласилась Мэб и огляделась с удивлением. — «Лебедь»?

Выбор ресторана ее озадачил, слишком уж он был шикарный. Реджинальд, впрочем, здесь чувствовал себя уверенно: вызвал официанта, сделал заказ — не спрашивая Мэб, которая, впрочем, сейчас все равно почти не чувствовала вкуса — и откинулся на спинку стула, задумчиво изучая вид из окна на Королевское озеро. Отсюда великолепно было видно насыпной остров, громаду Королевского дворца и выстроившиеся на рейде яхты.

— Вам не нравится «Лебедь»?

Мэб покачала головой. Против самого ресторана она не возражала, здесь была отменная кухня, шеф-повар родом из Вандомэ и вышколенный персонал, тихий и практически невидимый. Просто цены здесь были настолько высоки, что в ней просыпалась природная жадность, воспитанная поколениями весьма экономных, несмотря на все свое состояние баронов. Ресторан был слишком утончен, чтобы называть его оплотом нуворишей, но и слишком дорог.

— Я могу это себе позволить, — пожал плечами Реджинальд. — Нет, вне всяких сомнений я бы предпочел что-то попроще, но только в «Лебеде» есть своя лаборатория, которой я доверяю. Давать вам зелье из первой попавшейся столичной аптеки мне не хотелось.

Мэб задумчиво кивнула, разглядывая отвернувшегося к окну мужчину. Он всегда был одет очень просто, сдержан, неприхотлив — взять хоть те же перемороженные пельмени, и в то же время удивительным образом вписывался в интерьер «Лебедя», где все говорило о дороговизне. Не кричало, разбрасывая искры золота, а скорее — сдержанно намекало, что большинству людей это место не по карману.

— И что еще вы можете себе позволить? — осторожно спросила Мэб.

— Не все ли вам равно, леди? — недовольным тоном отозвалсяРеджинальд.

— Простите, неуместное любопытство.

Принесли салат, свежий и хрустящий, с пряной заправкой — как раз такой Мэб любила — легкое белое вино и свежевыпеченный хлеб. Оставив любопытство до лучших времен, она отдала обеду должное: и салату, и жаркому с печеным картофелем под лимонной цедрой, и маленьким тартинам с ростбифом. Ели в тишине. Мэб несколько раз порывалась начать разговор, но всякий раз осекалась. Говорить о деле не хотелось, это испортило бы великолепный вкус блюд, а любая отвлеченная тема превращала обед в свидание. Наконец принесли горку с десертами, кофе и для Реджинальда и травяной укрепляющий чай для Мэб, и теперь уже можно было переходить к делу.

— Боюсь, полезного я узнала немного.

— Что-то сверх сказанного в учебнике? — уточнил Реджинальд, занятый выбором пирожного. Кажется, тарталетки и эклеры занимали его куда больше проклятого зелья.

Не удержавшись, Мэб утащила прямо у него из рук птифур со сливками и малиной.