Книга Во имя Абартона, страница 83 – Дарья Иорданская

— Реджинальд! — резкий окрик заставил его вздрогнуть и едва не выронить амулет, над настройкой которого он как раз работал.

— Простите. Задумался… — Реджинальд отложил амулет, потер переносицу и усилием заставил себя вернуться к реальности. Не время мечтать, тем более о несбыточном. А не то этак можно дойти до безумных идей: пригласить Мэб на бал, к примеру. — У меня было несколько вариантов. Полагаю, самый удобный — воспользоваться картой Университета.

— А потом она послужит отличным доказательством против нас на разбирательстве в комиссии по этике, — Мэб покачала головой. — Лучше взять что-то маленькое, незаметное и не такое очевидное. Часы, или, скажем, компас…

Реджинальд хмыкнул.

— Здесь сотня амулетов, леди Мэб. Нам потребуется зачаровать по меньшей мере циферблат на часовой башне!

— Но нам ведь не нужно следить за всеми. Я уберу пока щит? — Мэб тряхнула руками, сбрасывая искрящееся поле, подошла и спиной прислонилась к холодильнику. Сегодня она не воспользовалась духами, и от кожи свежо пахло лавандовым мылом. — Лили Шоу сказала, что ее любовнику девятнадцать, и не думаю, что она это сочинила. Сколько у нас студентов, подходящих по возрасту?

— Двадцать шесть. Я могу… — Реджинальд потер переносицу. — Да, по тринадцать меток на циферблат. Вы возьмете половину, и я. Несите свои часы, с этого и начнем.

— Минутку, — Мэб выскользнула из кухни, скрипнули ступеньки.

Реджинальд перевел дух. Оставаться с ней в одном небольшом помещениибыло нелегко. Реджинальд не переставал завидовать: Мэб, кажется, ничего не ощущала, а вчерашняя вспышка эмоций выпила все. Она была спокойна, уверена в себе, едва ли не безразлична. Хотелось бы и ему ничего не чувствовать.

— Вот, — Мэб, сбежав вниз, выложила на стол небольшой футляр. — Держите.

Внутри бархатом оклеенной коробочки лежал украшенный жемчугом шатлен: небольшие, искусно, с большим вкусом отделанные часы и несколько декоративных подвесок. Такая вещица, по-аристократически строгая, стоила немало, и прикасаться к ней было страшно.

— У вас… — Реджинальд кашлянул, — у вас не найдется чего-нибудь попроще?

— Если я явлюсь на бал с часами «попроще», меня вряд ли поймут, — фыркнула Мэб. — Вы сможете снять чары?

Реджинальд неуверенно пожал плечами. Это бывало обычно куда сложнее, чем наложение зачарования, и требовало более сложных, кропотливых расчетов.

— Не важно, — отмахнулась Мэб. — Это в конце концов подарок дорогой тетушки, никогда он мне не нравился. Зачаровывайте.

Реджинальд осторожно вытащил шатлен из коробочки и поднес к глазам. Вещь была искусной работы, из серебра лучшего качества. Часы шли с идеальной точностью, хотя в них не было вложено ни единого грана магии. Совершенная вещь, прикасаться к которой было кощунством.

— Я не…

— Бросьте, Реджинальд, — Мэб положила руку ему на плечо, что дело не упрощало. — Это всего-навсего часы. Ну, антикварные часы, но в этом нет ровным счетом ничего особенного.

— Для вас, леди Мэб, — Реджинальд отстранился после некоторой внутренней борьбы. — Знаете, я иногда забываю, какая между нами пропасть.

Мэб нахмурилась, высокий лоб прорезали морщины. Воздух сгустился, и в нем появилась какая-то горечь. Реджинальд понял, что каким-то образом задел женщину.

— Колдуйте, Эншо, — сухо сказала она, разворачиваясь на каблуках. — Схожу в город, возьму нам что-нибудь поесть, а вы пока и без меня справитесь.