Книга Спасите, меня держат в тюряге, страница 48 – Дональд Уэстлейк

И в любом случае, у меня не получится отвертеться от своего второго преступления, если считать уловку с ящиком для молока первым. Но это дело было куда серьёзней, чем выходка с ящиком и запиской; тут владения армии Соединённых Штатов. База Кваттатунк.

Военный полицейский в белом шлеме махнул рукой, разрешая автобусу проехать через главные ворота, и мы оказались в славном, но каком-то нереальном поселении, смахивающем на научно-фантастическую версию маленьких городков в стиле Нормана Рокуэлла.[19]Вдоль чистых асфальтированных улиц с обычными фонарными столбами и дорожными знаками тянулись тротуары, вымощенные бетонными плитками, за ними – стриженные газоны и невысокие стройные деревья. Но все строения представляли собой громадные унылые коробки высотой в один-два этажа, обшитые вагонкой, покрашенной либо в бежевый, либо в светло-зелёный цвет, с одинаковыми окнами. Пешеходные дорожки окаймляли побелённые камни, и никакого мусора вокруг. Немногочисленные прохожие – в основном облаченные в выглаженную форму военные плюс несколько столь же аккуратно выглядящих гражданских – казались скорее заводными игрушками,чем живыми людьми. Всё это напоминало макет игрушечной железной дороги, уменьшенную копию себя. Только автомобили – те немногие, что двигались по улицам или стояли на парковках возле зданий – служили намеками на реальность происходящего. Обтекаемые или угловатые, блестящие или тронутые ржавчиной – они демонстрировали больше разнообразия и живости, чем всё остальное здесь. Никогда не думал, что окажусь там, где автомобиль будет выглядеть более естественным, чем дерево, но армии удалось создать такое место. По сравнению с этой базой, исправительное учреждение Стоунвельта казалось разросшимся и оживлённым человеческим ульем.

Автобус проехал три квартала по этому безжизненному поселению и остановился перед зданием, что было крупнее всех прочих – трехэтажное, обшитое светло-зелёной вагонкой, с одинаковыми окнами и побелёнными камнями вдоль дорожки, ведущей ко входу. По обе стороны дорожки посреди газона торчали одинаковые лиственные деревья, а надпись на большом деревянном стенде возле тротуара гласила, что тут находится штаб-квартира 2137 НорБомКомДак[20]Шестой армии, комендант: генерал Лестер Б. Уинтерхилф.

Мы с Эдди вместе с остальными пассажирами вышли из автобуса. На тротуаре Эдди огляделся по сторонам и предложил:

– Почему бы нам не подождать в офицерском клубе?

Отлично. Если мне суждено быть расстрелянным за шпионаж, пусть моей последней трапезой будет мартини.

Мы прошли пару кварталов по этому архитектурному макету. Я старательно избегал встречаться глазами со всеми, кто попадался навстречу, уверенный, что какой-нибудь полковник, мастер-сержант или даже новобранец вдруг остановится, уставится на меня, вытянет палец и завопит: «А лейтенант-то не настоящий!». Я попал сюда лишь потому, что эта проклятая униформа подошла мне по размеру, но, похоже, она плохо сидела: воротник кителя был слишком большим, рукава – слишком короткими, рубашка маловата, штанины длинные. Я затруднялся сказать, кажется ли мне фуражка слишком большой или слишком маленькой, но был уверен, что надел её неправильно – то ли слишком сдвинул на лоб, то ли, наоборот, на затылок.