Книга С приветом из другого мира!, страница 100 – Марина Ефиминюк

– Это победа, – с трудом сдержав смешок, прокомментировала я. – Но искренне верю, что щетка будет служить еще моим внукам и перейдет по наследству правнукам.

– Хозяин не планировал заводить внуков, – вдруг забеспокоился Вернон, переглянувшись с секретарем.

– Внуков не заводят, Вернон, – хмыкнула я. – Они же не мыши. Но при чем тут ваш хозяин? Я говорила о своих.

Но после ужина решила все-таки выяснить напрямую у мастера с золотыми руками, когда эти руки сотворят чудо с остро необходимым любой женщине артефактом. Сначала заглянула в кабинет, но тот оказался пуст, потом постучалась в покои. Не дождавшись ответа, я осторожно приоткрыла дверь и громко позвала:

– Фостен, ты здесь?

Очевидно, в спальне его тоже не было. Вокруг царила тишина, тускло горели ночники. На столике вместо графина со стаканами лежала салфетка с разложенными частями от знакомой щетки. Решив не стесняться, я вошла и залюбовалась делом золотых рук мага с самыми обширными знаниями.

Деревянный корпус щетки окончательно почернел, щетина сгорела, лежала закопченная пластинка с выемками. Видимо, темные камушки, горкой сложенные тут же, муж аккуратно выковырял. Возможно, ритуальным кинжалом. Сразу видно, что честно пытался починить, но что-то пошло не по плану. Как с огненной шкатулкой.

– Спасибо, что сгорела не у меня в волосах, – пробормотала я, но едва отвернулась от столика, как остолбенела.

На стене, прямиком на каменной кладке, светился прямоугольный экран. В нем была видна моя спальня. Раиса закончила расправлять кровать и начала приближаться, пока не сделалась совсем крупной, словно через магическое окно хотела проникнуть в комнату Фостена. Нахмурившись, внезапно она поскребла ногтем черную точку, которую я приняла за искажение в изображении, и с обеспокоенным видом принялась вытирать экран уголком передника. Похоже, чистила капли… на зеркале.

Экран провисел несколько минут и погас, не оставив на стене ни следа.

Не знаю, что в действительности произошло: нарочно или случайно, но темный маг обширных знаний настроил прямое вещание из моей комнаты в свои покои и как-то подзабыл об этом предупредить.

– Ладно, – сложив руки на груди, усмехнулась я каменной кладке, – ты сам напросился, Фостен.

Фостен Мейн

Фостен ощутил себя глубоко женатым человеком в тот момент, когда с искренним сочувствием в глазах поздним вечером столичный артефактор без споров отдал ему чужую готовую щетку для волос.

Впрочем, нет. Сначала Фостен почувствовал себя болваном. Трясущийся от страха мастер блеял, дескать, щетки сложные в исполнении, заказ занимает не меньше четырех декад, и самому страшному в королевстве магу пришлось по-простому объяснить:

– Я пытался починить щетку жены и спалил.

После этого откровенного признания, что и темный маг может попасть впросак, артефактор молча принес из мастерской готовый заказ какой-то леди из столичного полусвета. Щетка оказалась розового цвета, а рунические символы – золотого. В общем, что называется, дорого и богато.

– Другой просто нет, – с сожалением вздохнул артефактор, внезапно проникшись к темному магу мужской солидарностью, и похлопал его по плечу: – Крепитесь, друг мой. В семейной жизни случаются темные дни.

Признаться, с такой точки зрения о темных днях Фостену думать не приходилось.