Книга С приветом из другого мира!, страница 99 – Марина Ефиминюк

Фостен покосился на меня в молчаливом упреке.

– Молчу и не крякаю мастеру под руку, – немедленно отступила я.

Словно издеваясь, он перебрал все открытые залы замка и кухню, где повар страстно ругался с Вэллой, а та, не обращая внимания на усатого скандалиста, преспокойно месила тесто. На мужской спальне с большой кроватью изображение зависло. Очередной раз стучать по столику Фостен не пожелал и прижал к зеркалу ладонь. Гладкая поверхность сначала позеленела, а потом почернела.

– Я просила убрать связь, а не портить трюмо, – ворчливо прокомментировала я.

Муж посчитал ниже своего достоинства объяснять дремучей жене тонкости магических преображений. Стоило ему убрать руку, как зеркало прояснилось.

– Оно больше не будет демонстрировать залы замка, – резюмировал Фостен.

– Благодарю, – кивнула я. – Ты так ловко управляешься с починкой магических артефактов…

– Ты хочешь, чтобы я еще что-то починил? – без экивоков спросил он.

– Как догадался?

– Внутренний голос подсказал.

– Ну раз ты настаиваешь… – Я моментально метнулась к комоду, выдвинула ящик и полезла за шкатулкой.

– Я не настаиваю, – заметил Фостен.

– Но тебе уже некуда деваться, – отозвалась я и, подняв крышку, продемонстрировала ему испорченную щетку с почерневшей на кончике деревянной ручкой. – Она сушила волосы, а потом чуть меня не спалила.

– Просто закажи новую, – немедленно предложил муж.

– Так и сделала бы, но я понятия не имею, где ее заказать.

– Попроси Хэллавина, он подскажет.

– Пока мастер сделает новую, я три месяца буду ходить с мокрой головой. Учитывая, какой холод может внезапно наступить в нашем замке…

Фостен молча забрал шкатулку, захлопнул крышку и смотался из моих покоев с такой проворностью, словно за ним гнались и пытались заставить починить даже те вещи, которые ремонта не требовали. По-моему, очень по-мужски.

Через пару дней стало понятно, что с ремонтом расчески не заладилось или муж к нему не приступил. За обедом я все-таки не удержалась и осторожно попыталась выяснить судьбу артефакта. Получила туманный ответ, что дело движется, но в какую именно сторону, к воскрешению или окончательному умерщвлению, Фостен умолчал. У меня возникло подозрение, что щетка – не жилец, но надежда наконец нормально высушить волосы еще теплилась.

За ужином муж не появился. Хотелось верить, что вдохновенно вырезал на моей щетке новые магические иероглифы, чтобы она работала получше самого дорогого фена. Именно об этом я сказала дворецкому с секретарем, когда не обнаружила хозяина замка во главе стола.

– Господин Мейн – маг обширных знаний с золотыми руками! – внезапно с большим пафосом принялся защищать хозяина Вернон.

Я покосилась на Хэлла, с преувеличенным интересом разрезавшего на ломтики мясной пирог, и надежда на ремонт начала помирать в адских корчах.

– Хэллавин не даст соврать, – продолжил доказывать дворецкий, – хозяин отлично разбирается в артефактах. Починит вашу щетку на годы! До самой старости прослужит! Огненную шкатулку, помнится, ковырял, ковырял…

– Угу, ковырял, – едва слышно выдохнул секретарь.

– И доковырял, – резюмировала я.

– Починил! – возмутился Вернон. – Сжигала письма получше любого камина.

– Почему вы сказали в прошедшем времени? – насторожилась я.

– Воспламенилась и сгорела, – пояснил Хэллавин, не обращая внимания, что его закадычный приятель весьма выразительно покашлял. – Ползамка зачадило.