Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 51 – Александра Лавалье

Было бы хорошо, конечно, иметь план разговора, но, как назло, в голове ни одной стоящей мысли. И Квашнин своим бегством выбил почву из-под ног. Придётся действовать наугад, хотя Алексею, как учёному, этот подход претил совершенно.

Дверь открыл сам отец Диомид. Маленький мужичок в не очень чистой рубахе, остатки волос топорщатся в разные стороны. Без рясы он казался ещё меньше. Колючий испуганный взгляд бегал вверх-вниз по Алексею. Пальцы нервно вцепились в дверной косяк.

Алексей вдруг вспомнил пожилого профессора Смирнова, который обучал их в университете взаимодействию с пациентом. Профессор разработал собственную методу, суть которой состояла в том, что доктор обязан не только опрашивать пациента о болезни, но обязательно вызвать в пациенте доверие. По словам профессора, это весьма способствует выздоровлению.

Для вызова доверия у профессора был собран ряд специальных способов, не особенно убедительных в своей простоте: полагалось называть пациента по имени, быть вежливым, говорить негромко, неспешно, интонацией, словно обещающей «всё будет хорошо, я вас не обижу», не делать резких движений и пациенту не врать. Да! И повторять за пациентом последнее слово, мол, он так поймёт, что вы его слышите.

Из-за своей методы пожилой профессор не раз становился мишенью остроумия студентов, однако Алексею его идеи нравились. Видимо, профессору удалось вызвать в нём доверие.

Поэтому Алексей мягко улыбнулся отцу Диомиду и успокаивающим тоном негромко произнёс:

– Добрый день, отец Диомид. Меня зовут Алексей Фёдорович Эйлер. Я доктор. Мы вчера встречались на кладбище. Вы помните меня?

Ни капли узнавания. Однако взгляд священника слегка смягчился.

– Доктор?

– Доктор. Вам вчера было нехорошо. Я пришёл проведать вас. Можно войти?

– Пришли проведать… бесплатно?

– Абсолютно бесплатно, из беспокойства о вашем самочувствии.

Отец Диомид кивнул и посторонился, пропуская Алексея внутрь.

Дом священника состоял из единственной комнаты, да и та выглядела слишком пустой. В ней не было ничего, что создавало бы мало-мальский уют. Только стол, кровать, лампа да иконы в углу.

Отец Диомид уселся на стул посреди комнаты, словно предоставляя себя для осмотра. Алексей тут же пожалел, что при нём нет врачебного чемоданчика, было бы убедительнее, но провёл осмотр честь по чести: проверил белки глаз (веки подрагивали, что говорило о нервном напряжении и усталости), посчитал пульс (частит, и тремор рук вполне заметный). Как только Алексей отпустил запястье, отец Диомид зажал ладони коленями, как провинившийся школяр.

Алексей снова заговорил, стараясь ласково «поглаживать» голосом, как учил профессор:

– Ну что же, состояние ваше не очень, нервничаете много. Да это и неудивительно, при таких-то событиях. Я выпишу вам капли. Спать будете лучше, поспокойнее станете.

Алексей взял листок бумаги, лежащий тут же рядом с книгами, черкнул на нём название успокоительных капель, которые в любой дешёвой аптеке продадут. Протянул отцу Диомиду:

– Вы же грамотный? Прочитаете?

Отец Диомид листочек взял, зажал в кулаке, глянул снизу на Алексея:

– У вас, доктор, глаза хорошие. Внимательные. Так в душу и смотрят.

И перекрестил его. Алексей сглотнул. Выходило неудачно, доверие-то он вызвал, а как теперь к расспросам приступить? Непонятно. И неприятно. Будто он лжец и притворщик какой.