Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 53 – Александра Лавалье

– Кокорки хочете, господа хорошие?

Алексей изо всех сил напряг крылья носа, стараясь не рассмеяться. Об этом способе ему ещё в детстве рассказал петербургский кузен, и избавиться от этого знания было решительно невозможно. Отец Диомид остался в прежнем состоянии и только буркнул:

– Ты кто такой?

Крестьянин стянул шапку:

– Галактион Козьмин я. Али здисетко отец Диомид живёт? Я к нему.

Услышав «имя» крестьянина, Алексей не удержался, шумно втянул воздух и схватил себя за нос, потёр, будто захотел чихнуть. Напряжение крыльев носа уже не помогало, оставалось только закрывать лицо.

Меж тем священник повернулся к нему.

– Мне пора, отец Диомид, – понятливо произнёс Алексей. – Будьте здоровы.

И вышел, успев краем уха ухватить почти невесомое слово «окно».

Дверь захлопнулась. Алексей решительно двинулся по дорожке прочь от дома, прикидывая в уме, когда деревья скроют его. И через пару минут он уже сидел, скорчившись, под единственным окном домика, слушая, что происходит внутри.

Первое, что его удивило, – грубый и властный голос священника. Недовольный, какой бывает у людей, не желающих отвлекаться на мелочи. На одну мелочь в виде глуповатого крестьянина.

– Пошто пришёл?

Рыжий отвечал запинаясь, старательно изображая смущение и «окая» в нужных местах.

– Дык… мужики-то говорят, будто ты грамоте учишь. Али базлают?

– Да на что тебе грамота, олух? Тебе ж, поди, документы читать не надобно?

– Закон Божий читать хочу.

– Закон Божий тебе любой священник перескажет и объяснит. Научит дурака, как жить.

Тут рыжий крестьянин неожиданно повысил голос и заговорил горячо:

– Не хочу, чтоб учили меня. Не безумок, поди. Сам хочу дознаться! А ну как переврёт всё священник твой? Вон у нас в деревне батюшка – базлит-базлит, а дела не скажет, всё дуру только! Ой, батюшка, прости, забылся я.

Несколько секунд стояла тишина, Алексею уж стало казаться, что дело рыжего совсем провальное. Но отец Диомид заговорил снова, и как-то совсем по-другому, дружелюбнее, что ли.

– Побранить бы тебя за такие речи, да не буду. Похвалю. За то, что дознаться хочешь. Ты прав. Грамота не буквам учит, грамотный человек думать научается. Ты вот что. Приходи к ночи в чайную, в «Нитку», здесь недалеко. Часов в двенадцать. Читать книги будем. Сначала послушаешь, а потом и выучу тебя. Но смотри не болтай.

– Отчего же? Не срамное это дело, книги читать.

– Да больно желающих много, а чайная мала. И мы не всяких привечаем, а только тех, кто сам дознаться хочет. Так что помалкивай, таков уговор.

– Хорошо. А что ж так поздно?

– Так работают все днём, мой хороший, работают, некогда людям.

На этом и порешили.

Алексей почувствовал себя отомщённым. Какой-никакой, а результат по делу у него имелся. Рыжий же получил лишь приглашение на литературные чтения. Алексей фыркнул, представив, какого рода грамоты читают крестьянские мужики. Он осторожно отполз от окна и скрылся в зелени сада, не замечая, что за его перемещениями следит ещё один человек.

– Чешется, зараза!

Рыжий плюхнулся на скамейку рядом с Алексеем и принялся отдирать фальшивую бороду. Вид у него был нерадостный.

– Что скажете, Эйлер? Как вам наш батюшка показался?

– Он не сумасшедший, душевно он здоров.

– Как вы это определили?