Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
– Макрушин отчёт предоставил. В теле, что под завалом церкви обнаружено, пулевое ранение аккурат в сердце. Так что будут спрашивать, как за умышленное убийство, а у Макрушина пока пустота… В мирное время он уже без места бы остался, а сейчас пока сходит с рук. Но полицмейстер рвёт и мечет! Зинаида Порфирьевна потрепала секретаря по щеке: – Молодец! Подыскала я тебе одну вдовицу. Подожди ещё немного, обставлю так, чтобы по уму всё вышло. И стукнула его веером, отпуская. Секретарь радостно кивнул и исчез. – Ну? Удовлетворены? – поинтересовалась Зинаида Порфирьевна у Алексея. Алексей тоже кивнул, хотя из сказанного ему было ясно только одно: положение следователя Макрушина серьёзное, а это значит, что и Алексея он не пощадит. Они вышли из департамента. На улице Зинаида Порфирьевна подняла руку, подзывая извозчика. Несмотря на то что дорога была запружена экипажами, свободного не нашлось. Улица больше стояла, чем ехала. Постоянные заторы давно стали предметом упражнений фельетонистов. Весь светлый день Москва стояла. Лишь к вечеру, когда люди оканчивали дела и расходились по домам, дороги освобождались, и лихие извозчики принимались состязаться в скорости. Московские власти каждую весну принимались обсуждать вопрос расширения улиц, но дела это не меняло[41]. Зинаида Порфирьевна подхватила юбку, демонстрируя ботинки неженского размера, и, поливая заторы итальянскими ругательствами, пошла пешком. Алексей, озарённый внезапной мыслью, поспешил следом. – Зинаида Порфирьевна, вы же разбираетесь в женской моде… – Не без того. – Скажите, как могло получиться, что две дамы пришли на похороны в одинаковых платьях? – Madonna mia, какой конфуз! Расскажите скорее, эта сплетня прошла мимо меня! Вот прямо как эти, прости господи. – Она повысила голос и крикнула в сторону дороги, чтобы было слышно извозчикам: – Stupido e disgustoso! Алексей рассказал. Зинаида Порфирьевна покачала головой, то ли в восхищении, то ли в недоумении. – Не имела чести знать вдову статского советника, но, скажу вам, весьма смелый шаг – попытаться уязвить саму Вельскую. – Почему вы решили, что это Малиновская скопировала платье, а не наоборот? Зинаида Порфирьевна всем своим видом выразила, какую неимоверную глупость сморозил Алексей, но изволила объяснить: – Чтобы Вельская кому-то подражала? Это невозможно! В этом городе подражают только ей. – Вы знакомы с ней? – Нет, ну что вы! В её круги мне входа нет. – Почему же? – Потому что она почти богиня, милый мой. И совсем не хочет замуж. Это её принципиальная позиция! Вы слышали историю её замужества? Ну где вам, вы были ребёнком. В семнадцать лет мать выдала её за купца. Да ладно бы за финансиста какого, не так стыдно было бы идти. Но нет, купец был средней руки, так, десяток лавок по городу. Да ещё и значительно старше. Старик полковник Белозерский к тому времени разорился, Анна Юрьевна бесприданницей была. Так что выбирать не пришлось. Но всё ж древний дворянский род, а выдали за лавочника. Словом, опозорили девку… но и она в долгу не осталась. Романсы петь Анна Юрьевна уж после смерти мужа начала, тогда и миллионершей стала. Завидная невеста сейчас, несмотря на возраст. – А сколько ей? – Тридцать семь, вскорости тридцать восемь. – Неужели? |