Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 79 – Александра Лавалье

Через пару минут в кабинет с подносом вошла Елена Сергеевна. Она принесла любимый мужем суп-пюре и, присев на низкую скамеечку перед креслом, принялась кормить его с ложечки. Фёдор Фёдорович пытался неловко возмутиться, но противиться воле Елены Сергеевны было невозможно.

Алексей отступил на шаг, с удивлением наблюдая за родителями. Они будто поменялись ролями. Всегда деятельный и шумный отец сделался растерянным и обездвиженным, а холодноватая утончённая мать стала заботиться о нём ласково и снисходительно. Алексей подумал, что никогда раньше не обращал внимания на их столь редкую для браков сплочённость и внимательность друг к другу. А оказывается, его родители весьма дружны.

Запах, доносящийся из тарелки профессора, предательски расшевелил почти смирившийся с голодом желудок Алексея. Как ни стыдно признать, в животе громогласно забурчало.

Елена Сергеевна, не поворачивая головы, произнесла:

– Алёша, я приказала в столовой накрывать к обеду. Будь добр, начинай без меня. Я пока побуду с Фёдором Фёдоровичем.

Алексей кивнул, хотя на него никто не смотрел. Стараясь двигаться размеренно, чтобы не выдавать смущение и радость, он вышел из кабинета.

Алексей уже успел пообедать, когда Елена Сергеевна вышла в столовую.

– Фёдор Фёдорович заснул.

Алексей отложил ложку.

– Мама, что произошло?

Елена Сергеевна устало опустилась за стол напротив него и принялась рассказывать:

– Это случилось под утро, часов в пять. Мы проснулись от криков и звона. Я решила было, что стреляют. Но это какие-то люди перелезли через забор, били в оранжереях окна камнями и палками, ломали растения. У одного, кажется, действительно было оружие. Но такой шум стоял, что и не разберёшь. Прислуга собиралась вмешаться, но отец не позволил. Запретил выходить из дома. Сам стоял у окна, смотрел… и плакал. Людей оставил дома, поберёг, а дело своё… утратил.

– Мне казалось, свою момордику он без раздумий бросится спасать.

– Он бросился бы. Да я не пустила. Им же всё равно, что Euler – не немецкое имя! Я подумала, что летом нас Бог уберёг, погромы миновали наш дом, а сейчас добрались… Так что он стоял у окна, а я стояла у двери. На замок закрыла, а ключ в камин бросила. Дворник после вскрывал замок. Но как ещё я могла его остановить?

Алексей подумал, что сейчас Елена Сергеевна всё же заплачет. Но нет. Она лишь налила себе любимого чаю и о чём-то задумалась. Но не расслабленно, а так, будто решала задачу. Внутри неё будто вновь появилась решимость, хотя внешне Елена Сергеевна просто пила чай с соблюдением тонкостей этикета. Чуть позже она сказала:

– Ты знаешь, что удивительно? Они были все абсолютно одинаковые, эти люди. Такие квадратные, в одинаковых фуражках и штанах. Это, наверное, самое страшное, что может случиться с людьми.

– Что именно?

Она подняла на сына глаза:

– Стать одинаковыми.

Некоторое время она разглядывала лицо сына, будто выискивая в нём отличия от других людей, и после сказала почти обычным голосом:

– Ты плохо выглядишь, Алёша, всё ли у тебя благополучно?

Алексей моментально стушевался, отвёл глаза и невоспитанно пожал плечами. Елена Сергеевна молча поднялась и вышла из столовой. Через несколько минут она вернулась с деньгами, положила на стол перед сыном.

– Пожалуйста, возьми. Отец не прав, он давно должен был обеспечить тебя. С началом войны жизнь постоянно дорожает.