Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 80 – Александра Лавалье

Елена Сергеевна села на своё место, взяла чашку с чаем и некоторое время наблюдала, как кружатся взбудораженные чаинки.

– Это так странно, война где-то там, а беда здесь, рядом с нами.

Алексей поднялся, стараясь не смотреть на мать, произнёс:

– Спасибо. Но денег не надо. Я справлюсь… Я постараюсь зайти к вам сегодня попозже или завтра, как получится.

И Алексей стремительно вышел. Лицо его горело от злости и стыда. «В конце концов, это может быть просто совпадение», – пытался убедить себя Алексей, но все остальные органы чувств кричали ему, что нет. Проклятая память подбрасывала картину – тонкая девичья фигурка кружится среди шести абсолютно одинаковых людей. И её крик: «Алексей Фёдорович! Господин Эйлер, где же вы?»

А потом странное приказание, которое, по всей видимости, было связано с ним, и houlihans его исполнили.

Но, чёрт возьми, Варвара Дмитриевна, при чём здесь его родители и несчастная эта момордика?

Алексею казалось, что он не успевает. События закручиваются всё быстрее, и он перестал понимать их логику. Только чувство нарастающей опасности заставляло его двигаться вперёд. У человека не такой большой набор эмоций, и каждая из них – сила. Главное, задать этой силе правильное направление. Например, злость, которая в эту минуту переполняла его, – чудесное, питательное чувство. Достаточно хорошенько разозлиться, и сердце начинает ритмично стучать, в голове проясняется, дальнейший план действий встаёт перед глазами во всех подробностях.

Вернувшись домой, Алексей в спешном порядке принялся собираться в госпиталь. В тот, в котором отныне собирался работать. В тот, в котором служила Варвара Дмитриевна Кожевникова. Ничего удивительного, в конце концов, он тоже связан с Московским военным лазаретом имени императрицы Марии Фёдоровны, несколько месяцев провёл в нём, выздоравливая. Почему бы и не поработать сейчас? Ему до крайности нужны деньги – это первое. Какими бы ни были планы на его судьбу у следователя Макрушина, дожидаться каторги, голодая, он не собирался.

И второе – ему нужно максимально приблизиться к Варваре Дмитриевне, да так, чтобы у неё не было возможности вновь захлопнуть дверь у него перед носом. Эта барышня ещё не ответила на все его вопросы!

Сборы Алексея больше напоминали подготовку к бою: он начистил доспехи (вернее, лучший костюм), тщательно выбрил лицо и захватил трость. Буквально через полчаса он был готов.

За год войны госпиталей в Москве разрослось как грибов дождливым летом. Любое общество считало своим долгом открыть благотворительный лазарет на пару десятков коек. И после обязательно опубликовать отчёт, мол, общество, допустим, автомобилистов, ассигновало на открытие лазарета 10 000 рублей; члены общества взяли на личное содержание каждый по ½ койки, при этом господин Рябушинский пожертвовал лазарету бельё, а господин Чичкин – молоко[46].

Барышни дворянских фамилий, следуя примеру императрицы и дочерей, отправлялись в госпитали служить санитарками. Оперный певец Шаляпин и вовсе открыл лазарет на 80 коек во флигеле усадьбы и содержит его из собственных средств. Более того, по слухам, он регулярно развлекает больных своим пением, и на бесплатные концерты под забором госпиталя собирается множество зевак.