Книга Рождество в Российской империи, страница 153 – Тимур Суворкин, Лев Брусилов, Александра Лавалье, и др.

– А, как мы теперь знаем, жениха гипотетической девушки видела у дома квартирная хозяйка. Он упал на том же месте. И из его кармана, возможно, выпало письмо.

– Все возможно, – сказала Наталья. – Прошел год. Сестра аккуратно подвела их общую подругу к идее «спиритического сеанса», чтобы разоблачить преступника и взглянуть ему в глаза. Но когда поняла, что убийца не испытывает ни малейших угрызений совести, да еще и планирует выйти сухим из воды… С ней что-то произошло. И когда представился момент – она не раздумывала.

Сказав это, она умолкла.

– Какая невероятная история, – нарушила повисшее молчание Екатерина Петровна.

– А главное – неправдоподобная! – протянула Лидия.

– Абсолютно, – поддержал ее Фальк. – Чтобы наша гипотетическая история оказалась правдой, лжемедиуму потребуется подтвердить, что именно Наталья наняла ее для того, чтобы сыграть роль мадам Жаме. А полиции – найти окровавленные перчатки.

На первом этаже хлопнула дверь. По лестнице затопали могучие шаги.

– Удастся ли? – тихо спросил Фальк.

* * *

Возвращались домой глубоко за полночь. Полиция долго и утомительно опрашивала свидетелей, записывала адреса, искала извозчиков, готовых в столь поздний час развезти всех по домам. Первой уехала Екатерина Петровна, за ней – Ксения, потом отпустили Фалька и Лидию. Лжемадам и Наталью, видимо, рассчитывали продержать до утра.

Ехали молча. В том же молчании поднялись к себе в квартиру. Лидия отправилась спать, а Фальк, несмотря на поздний час, уселся в любимое кресло, накрылся пледом, зажег читальную лампу, плеснул себе коньяку «на палец» и раскурил сигару. В глубокой задумчивости он просидел так почти полчаса, пока тихонько не скрипнула дверь в кабинет.

Лидия, шлепая босыми ногами, подошла к креслу и попросила:

– Подвинься.

Василий Оттович спорить не стал – старое кресло было достаточно большим, чтобы в нем разместились двое, хотя и потеснившись. Доктор накинул плед на плечи невесты и нежно приобнял ее.

– Фальк, – через какое-то время тихонько сказала Лидия. – Почему вокруг тебя постоянно происходят преступления? Ты их притягиваешь, что ли, как магнит?

– Несправедливое замечание, – ответил Василий Оттович. – Если бы ты не настаивала на том, чтобы мы поехали на этот несчастный сеанс, то мы бы спокойно сидели дома, ели гуся и радовались красивому снегопаду за окном.

– То есть, по-твоему, в этом виновата я?

– Как минимум сегодня – возможно, – признал Фальк, за что получил ощутимый тычок в бок.

– Как думаешь, что будет с Наташей? – спросила Лидия.

– Не знаю, – пожал плечами доктор. – Зависит от того, захочет ли она признаться, и от улик, которые смогут найти сыщики. Ее отец, безусловно, наймет хорошего адвоката. Если дойдет до суда, то присяжные будут в восторге от истории мести. Они такое только в новостях из Италии слыхали. Думаю, для твоей подруги в результате все закончится хорошо.

– Жалко ее…

– Да, немного, – согласился Фальк. – Но кто ей мешал пойти со своими подозрениями в полицию? Опять же, Симоновы – не последняя семья в Петербурге, ее бы послушали. Но вместо этого она год вынашивала сложный план. И эта ее фраза, про «что-то произошло», про то, что она «воспользовалась моментом»… Нет, Лидия, я не верю, что ей просто попался под руку старинный кинжал. Он все это время был при ней. Как и обрывок записки с надписью «Будь ты проклят». А значит, она с самого начала допускала, что убьет Григорьева этим вечером. Так что не стоит ее жалеть слишком уж сильно, – он подумал и добавил: – И все-таки, прошу заметить, что среди моих друзей, какими бы скучными они ни были, нет ни одного убийцы.