Книга Визионер, страница 150 – Женя Гравис

– Ага. Вот это мощное дело! Под прикрытием буду, как шпион.

– Не увлекайся, Миша. Это работа, а не приключение. Они там с виду только шуты, а на деле могут быть опасными сектантами. И Язвицкий – один из подозреваемых. В семи убийствах.

– Да понял я, понял.

– Я уеду на день-два. Туда, где нет телефонной связи. Так что будь добр, не натвори глупостей за это время.

– Ах да, чуть не забыл. – Лев достал из стопки ещё одну бумагу. – Я отправил запрос в художественное общество относительно следующей, августовской картины. Это «Купчиха за чаем» Кустодиева. Сегодня пришёл ответ. Полотно было продано с аукциона в марте этого года.

– Кому же?

– Месье Жюлю Франку.

– И почему я не удивлён? Как ни крути, этот модельер появляется снова и снова. Пора взяться за него всерьёз.

* * *

Как же всё-таки хорошо за городом!

Митя радовался свежему прохладному воздуху и с интересом оглядывался по сторонам. В прошлый, мартовский, приезд в Абрамцево ещё стояла зима, и пейзаж был чёрно-белым, тоскливым. Теперь всё вокруг цвело, зеленело и восхищало глаз. От наваленного в телегу сена упоительно пахло луговыми травами, и Митя с наслаждением вдыхал знакомый запах. Маленьким он часто сопровождал отца в поездки по окрестным деревням – так же, на простой телеге. Внезапное погружение в детство было уютным и ласковым. Правда, Фёдор при встрече на станции долго извинялся за неказистый транспорт:

– Вы уж не серчайте, барин, что по-простому ехать придётся. Экипаж летний никак не починим.

– Да какой я барин! – засмеялся сыщик и ловко запрыгнул на сено, пристроив рядом цветочные букеты и свёрток с подарком.

Повозка неторопливо катила по укатанной колее, и Митя, поддавшись порыву, разлёгся на сене, закинув руки за голову и рассматривая медленно проплывающие облака и кроны деревьев. Это было изумительно.

Идиллию момента разорвал звук автомобильного клаксона. Резкий, громкий и абсолютно неуместный.

– Кто ж там такой скорый? – обернулся возчик.

Митя тоже приподнялся с мягкого травяного ложа. Сзади за телегой пристроился блестящий красный автомобиль, шоффер которого неистово подавал сигналы. Самарин присмотрелся. Шофферка. Полина Нечаева.

– Ишь, какая стрекоза, – проворчал Фёдор и направил лошадку на обочину, освобождая дорогу.

Автомобиль с рёвом пронёсся мимо, подпрыгнув на ухабах и обдав Митю и Фёдора клубами пыли.

– Ездют тут… – беззлобно буркнул возчик и натянул повод, выворачивая лошадь и телегу обратно. – Пшла!

Знакомая розовая крыша поместья Абрамцево показалась через несколько минут. «Летом тут гораздо красивее», – отметил Митя, стряхивая с одежды сухие травинки и разглядывая утопающую в цветах усадьбу. Во дворе под тканевым навесом был накрыт белой скатертью стол, рядом в тени большого дуба расположились в креслах гости. Прислуга суетилась, бегая в дом и обратно с блюдами и приборами. Безмятежная, пасторальная картинка благополучного семейного отдыха нарушалась лишь радостными девичьими визгами. Соня и Полина обнимались и прыгали под немного укоризненным взглядом Анны Петровны. «Никаких разговоров о работе», – напомнил себе Митя, глубоко вздохнул и направился к гостям.

* * *

– И представьте себе – заходит он в тёмный будуар, как было оговорено, видит у окна силуэт, немедленно обхватывает за талию и начинает страстно целовать. И тут – раз! Включается свет – а у него в объятьях не мадам Русанова, а старушка Зубатова!