Онлайн книга «Визионер»
|
Сколько же прошло времени? Час? Три? Восемь? Снаружи по-прежнему тихо, и это кажется странным. Митя снова пробует дозваться до тех, кто остался наверху. Бесполезно. Он съедает пару сухарей, запивает водой. В тесном пространстве, стоя на коленях, сражается с пуговицами на штанах, ругаясь на так некстати заявивший о себе мочевой пузырь. Но лучше уж терпеть запах, чем умереть от жажды. Время даже не тянется. Оно просто остановилось. Митя пытается считать минуты, но сбивается после первой сотни. Есть ли в этом смысл? Нет, это просто невыносимо – сидеть и ничего не делать. Он недолго ковыряет завал штыком от «мосинки». Без толку. Сверху лишь сыплется земля с мелкими камнями, а телега опускается ещё на пару сантиметров. Долбить стену за спиной – совсем пустое занятие. Но Митя пробует. Штык с противным хрустом входит в твёрдую породу, пока не утыкается в большой камень. Всё. И здесь тупик. Следующие часы Митя проводит в состоянии полусна, сжимая в пальцах патрон. Он кажется единственным реальным и осязаемым предметом в этом тихом и тёмном мирке. А через некоторое время в убежище просачивается запах. Нет, не тот из дальнего мокрого угла, к которому Митя уже привык. Пахнет гарью. И разложением. Эту вонь ни с чем не перепутать. Проклятье! Всё ещё хуже, чем он полагал. Убежище всё больше начинает походить на могилу. Митя снова орёт, пока не срывает голос и не падает с очередным приступом кашля. Пять глотков, чтобы успокоить горло и лёгкие. Слишком много. А надо ли вообще экономить воду, чтобы оттянуть неизбежное? Нет, нет, так думать нельзя. Не надо призывать смерть. В любой ситуации нужно надеяться на лучшее. В следующие часы Митя вспоминает известные молитвы и повторяет их по кругу, шёпотом. Сколько раз их надо прочесть? Например, восемь раз по восемь? Хорошее число. Убедительное. Вот так и появляются мистические ритуалы. Заговорённые пули и счастливые кисеты. Митя с иронией наблюдал когда-то, как солдаты придумывают себе счастливые и несчастливые приметы, но сейчас сам готов поверить в любую из них, лишь бы сработала. Не срабатывает. А потом приходит тьма. И говорит. Поначалу это даже кажется удивительным и прекрасным, потому что тишина невыносима, а собственный голос отзывается глухим кашлем. – Привет, – говорит тьма, и Митя ей шёпотом отвечает. – Я здесь, пусти меня, – просит она. И остатки рассудка воют: «Зачем? Что тебе нужно?» – Я помогу. Тебе не будет одиноко. Слушай. Тьма проскальзывает в ухо, и в голове словно включают рацию, настроенную на десятки волн одновременно. Удивительная симфония. Митя, очарованный, слушает. Шуршат, раздвигая почву, корни растений. Тянутся вниз, туда, где журчат подземные ручейки и реки. Пищат в норках мелкие мыши, медленно роет тоннель чёрный крот, в лабиринте ходов ползают медведки, обустраивая гнездо для потомства. Где-то в глубине глухо ворчит старый вулкан – как будто слегка похрапывает во сне. Жизнь кипит. И если напрячь слух ещё сильнее, то можно услышать, как за десятки и сотни километров вколачивают в землю сваи строящегося дома, как переговариваются археологи в большой пещере, как звонко плюхается ведро в глубокий колодец… Невероятный, чарующий мир. – Оставайся, – шепчет тьма. – Тебе понравится. Наверху ничего нет, там всё мертво. Здесь будет хорошо. Ни боли, ни жажды, ни страданий. Пусти меня насовсем… |