Книга Визионер, страница 210 – Женя Гравис

– Врёшь, – выныривает из забытья Митя. – Там есть живые, меня спасут.

– Тогда почему они не отвечают? – усмехается тьма. – Ты ведь знаешь.

– Уходи, – бормочет Митя. – Уходи! – кричит, зажигает спичку и смотрит, как незваная гостья тёмными клубами уползает в щели.

– Глупый, – смеётся тьма, растекаясь по земле. – Сам позовёшь. Я умею ждать. Я всегда рядом.

Она приходит ещё несколько раз, и он пугает её огнём. А когда заканчиваются спички, зажимает уши и выгоняет голосом – снова и снова.

– Смешной, – хихикает тьма. – Думаешь, так ты от меня закроешься?

«Я сошёл с ума,– думает Митя. – Повредился рассудком и говорю сам с собой. Или я давно умер, и всё это лишь кошмарный посмертный сон. Мой персональный ад».

– Ещё не поздно отказаться от моего рая. Пусть там нет света, но и без него бытие неистребимо.

– Сгинь! – кричит Митя. – Сгинь, сука!

Он орёт и размахивает штыком в стороны, тычет им в землю, в ярости бьёт кулаками в деревянное дно телеги, сбивая костяшки в кровь. Бьёт туда же ногами, уже мало соображая, что делает. Лишь бы заткнуть её, лишь бы выбраться отсюда, лишь бы всё это закончилось. Он беснуется внутри ловушки, как загнанное животное, и в какой-то момент обнаруживает себя со штыком, приставленным к горлу…

– Осталось чуть-чуть, – шепчет тьма. – Давай…

– Замолчи, тварь!

Митя отбрасывает штык и откидывается на стену. Нельзя плакать, нельзя. Нельзя терять воду. Но слёзы такие обжигающие и так хорошо греют хотя бы на несколько секунд. Кажется, там, наверху, снова наступила ночь. Какая по счёту?

Крошки на дне мешочка с сухарями перемешаны с песком и пылью. Вода кончилась недавно, но если перевернуть флягу и подождать, может, удастся ухватить несколько капель. О том, чем придётся наполнить флягу в следующий раз, Митя старается не думать.

В конце концов он просто ложится, согнув ноги и сжимая в руке бесполезный патрон. И когда в тишине вдруг раздаются неясные отдалённые звуки, Мите кажется, что это очередные выходки тьмы. Снова явилась со своими галлюцинациями. Митя старается не обращать внимания, но звуки не исчезают. И на подземные шорохи они мало похожи. Кажется, это голоса и шум автомобиля. Или опять мерещится?

– Мерещится, – охотно и слишком быстро отзывается тьма, и в её голосе Митя как будто угадывает… волнение? Тревогу?

Он напрягает слух, из последних сил прислоняясь к деревянному дну телеги, не обращая внимания на отвратительный запах. Голоса, шаги, шум мотора.

– Эй, я здесь! Слышите меня? – Митя пытается кричать, но выходит лишь сиплый шёпот. Стучит в дно, но звук совсем глухой и негромкий. А голоса, кажется, затихают и начинают удаляться. Да что же это? Подождите!

Горячий патрон в руке почти обжигает пальцы, и Митя, повинуясь внезапной догадке, нащупывает ствол «мосинки». Лихорадочно загоняет патрон в патронник.

Стебель затвора – вверх, назад, вперёд вниз…

– Ты что делаешь? – паникует тьма. – Остановись!

– Заткнись, сука, – отвечает Митя и жмёт спусковой крючок.

В тесном пространстве от грохота ненадолго закладывает уши. Пуля уходит куда-то вверх, на Митю сыпется струйка песка. Получилось или нет?

Через несколько минут шум становится громче, уже можно различить отдельные слова, стук лопат, топот ног по дереву. «К грузовику подцепляй!»– слышит Митя. Там, наверху, видимо, пытаются выдернуть телегу. За секунду до того, как она будет поднята, тьма тонкой струйкой проскальзывает в сознание и шепчет: «Не думай, что ты от меня сбежал. Я всегда буду рядом».