Онлайн книга «Посредник»
|
Отдел писем на этих совещаниях, увы, фигурировал редко. Но послушать о том, что происходит, всегда было интересно. Правда, попав первый раз на такую встречу, Соня не поняла почти ничего. Журналисты произносили слова вроде бы знакомые, но в контексте беседы совершенно бессмысленные. Теперь, спустя месяц, Софья этот газетный жаргон выучила и уже понимала, что к чему. Главред начал, как всегда, с политики: – «Рыба» на городскую думу готова? Не стухнет? – Давно уже готова. Они до полуночи опять засядут, даже править не придется. У них на повестке – поставки овса в город и субсидии обществу электрификации. Никакой интриги. – А выборы члена управы? – Тут да… Грибко или Приколотин. Пятьдесят на пятьдесят. – Ну значит, в гранки сам ночью нужную фамилию втиснешь. И места побольше оставь, чтобы Приколотин влез, если ему посчастливится, а не только Грибко. Евгения Борисовна, любезная вы наша, простыню от русско-английского банка постелили на вторую? – Затолкали, Валерий Сергеевич. Подвальчик только остался пустой слов на двести. – А мы туда что-нибудь из зарубежья. Что у нас там за границей? Может быть, случилось что-то плохое? Это было бы хорошо. – В Германии снова правительственный кризис. Из-за суммы репараций. – Завтра канцлер уйдет в отставку? Нет? Тогда немцев – в подвал. И следи там. Как только серьезно зашатаются – на первую пойдешь. Сколько там с них теперь просят? – Сто тридцать два триллиона золотых марок. – Шикарно! Уже вижу на полосе эти цифры. Запиши, не забудь. Кстати, кто верстал первую полосу? Шапка опять съехала на брови, сантиметра на два. – В типографии новый наборщик, он еще опыта набирается… – Пусть на рекламе набирается! Лицо портить не дозволю, пока глазомер не откалибрует. Кстати, о лицах. Трофим Трофимыч, я просил вас делать заголовки на фельетонах поживее, поигривее. Юмореска про уличных брадобреев очаровательна, но почему снова такое унылое название? «Болотные цирюльники»… Это, право, никуда не годится. – Но ведь они в самом деле обитают на Болотной. – Вы слишком прямолинейны, Трофим Трофимыч. Надо что-то цепляющее, яркое… Вот! «Вам с пальцем или с огурцом?»[18]Отлично! Машенька, не надо краснеть. Впрочем, вы очень кстати покраснели. Все женщины будут краснеть и втихаря рвать газету из рук. Культура! Огурцы надо оттенить чем-нибудь изысканным. Что у нас? – В Ясной Поляне открывается музей-усадьба Толстого, а на Садовой-Кудринской – дом-музей Чехова. – Чехов поближе будет, делайте репортаж оттуда, а в Ясную Поляну можно летом съездить. Да и Книппер будет приятно. Говорят, она в «Осенних днях» хороша. – Весьма хороша, Валерий Сергеевич. – Сто лет в театре не был из-за этой работы. Все с вами, писателями, цацкаюсь. Кстати, о писателях… Гаврил Демьянович, вы доколе будете воду лить в свои тексты? Вы Льва Николаевича обчитались? Это ему уместно рассуждать про дуб на пятьдесят страниц. А ваш последний опус я, знаете ли, досуха отжал, и он полегчал сразу вдвое. – Позвольте, Валерий Сергеевич, не согласиться. И вовсе это не вода. У меня каждая буква нужная. – Я не за буквы плачу, а за суть. А ее в сухом остатке – полторы татары́. Я вам, Гаврил Демьянович, в следующий раз хвосты буду рубить. Прямо на полслове. Краткость – сестра. Уплотняйтесь. Вон с Матвея Волка берите пример. Все по делу, без пустословия. Как там наши шахматисты, Матвей? |