Онлайн книга «Посредник»
|
– Думаю, дня четыре. – Вовремя успели. Еще пара дней – и проспиртовался бы насквозь, даже бальзамировать не пришлось бы. – И что теперь? – Теперь ему надо проспаться и не пить ничего, кроме воды. Есть тут отдельный кабинет или каморка? – Кажется, видел возле выхода. – Ну, понесли тогда. Вдвоем они подхватили Хауда за руки-ноги и перетащили в небольшую подсобку, где уложили на продавленный топчан. Глеб окинул взглядом тесное полуподвальное помещение с одинокой тусклой лампочкой в центре потолка и небольшим оконцем у самого верха стены: – Сойдет. Чайник ему оставь и пустое ведро. Разберется. Огня не надо, спалит еще к чертям весь магазин. С утра ему бы рассолу или кислого супа. Оклемается. О! Есть идея! Я сейчас! Шталь метнулся обратно в лавку и принес чемоданчик, из которого достал пузырек с красноватой жидкостью и ватку. – Что это? – удивился Митя. – Так, перепало по случаю из довоенных запасов. Огневичка. Медсестры ею обморожения иногда смазывают. Но мы пойдем другим путем. Глеб щедро намочил вату и начал размашисто выводить ею на стене какие-то буквы. Жидкость тут же высыхала, не оставляя следов. – Не понимаю, – нахмурился сыщик. – Сейчас поймешь. – Шталь вывел последнюю вертикальную черту и завершил жирной точкой. – Свет выключи. Митя повернул тумблер, и в темноте на стене вспыхнули гигантские огненные буквы: «НЕ ПЕЙ ВИНА! Я ВСЕ ВИЖУ!» – Не слишком ли… драматично? – поднял бровь Митя. – Авось проймет. Пьяницу попугать полезно. Самарин взял со стула пыльное покрывало и накрыл Хауда. Тот сразу же повернулся набок и сложил ладони, пристроив на них сверху обвисшую щеку. – Что ж вы так пьете, Петр Алексеевич… – тихо проворчал Митя, нечаянно озвучив свои мысли. – Чтобы забыть, – внезапно ответил Хауд, не открывая глаз. – О чем забыть? – О том, что мне совестно. – Совестно… что? Но Петр Алексеевич не ответил, а снова засопел. Какой интересный поворот. Еще минуту назад сыщик намеревался позвонить Кларе Аркадьевне и вернуть несостоявшейся вдове почти живого супруга. Но теперь задумался. Нет уж. Подождет еще день. А с Хаудом стоит наутро еще раз поговорить. Так что Митя запер подсобку, положил ключ в карман и вернулся в лавку. Глеб еще был здесь и с видом азартного знатока осматривал винные стеллажи. – Надеюсь, мне за спасение утопающего положена какая-никакая награда? – Я бы не стал распоряжаться чужим имуществом… – засомневался было Митя. – Но Хауд уже столько выпил, что пропажи еще одной бутылки никто не заметит. – Вот и я так думаю. – Глеб схватил с полки шампанское в золотой фольге с бесстыдно-розовой этикеткой. – У меня свидание вечером. Думаю, дама оценит. И тебя бы позвал с барышней для компании, но ты с тех пор, как влюбился, стал неимоверно скучен. Ну, бывай. Запирая замок на двери черного хода в винную лавку, Самарин не переставал размышлять. Человек может уйти в такой долгий запой по двум причинам: от великой радости или от чрезмерного огорчения. На веселье этот загул не походил никак. Значит, причина иная? И почему же Петру Алексеевичу так стыдно? Глава 4, В которой за мишурой проглядывают истинные послания В лавку на Пятницкой сыщик вернулся рано утром, прихватив из трактира напротив горшочек с кислыми щами и банку соленых огурцов, и ожидал встретить Хауда все еще мертвецки спящим. Но к Митиному удивлению, Петр Алексеевич сидел на топчане, завернувшись в покрывало, и при проявлении сыщика испуганно вздрогнул и распахнул страдающие глаза. Выглядел Хауд не лучше, чем вчера, а к обвисшему лицу добавились мешки под глазами. Но по крайней мере, похоронщик был в относительном здравии. |