Онлайн книга «Посредник»
|
– Не очень. А друзья, родственники, коллеги? – Да какое там… – сгорбился Хауд. – Петя безотказный, Петя всегда всем поможет, у Пети можно занять и не вернуть… Нет у меня никого. Надо мной все посмеиваются. Даже бабушка подшучивала. Она ведь специально это сделала. Подарила мне эту лавку. Знала, что не удержусь. – А вы не пробовали другое увлечение найти? Не столь опасное для здоровья? – Вы никому не расскажете? – Хауд наклонился вперед и перешел на вкрадчивый шепот. – Никому, – подыграл Митя. – Я стихи пишу. – Правда? Хорошие стихи? – Почитать вам? – Пожалуй не стоит. Я весьма далек от поэзии. – Думаю, мои стихи не хуже остальных. Только их нигде не печатают. – А это неважно. Вы, главное, пишите больше. Когда-нибудь и напечатают. – Полагаете? – Уверен. Это лучше, чем пить. А то вы себя совсем в могилу сведете. – Я ночью тоже так подумал. Когда ангельское послание узрел. Ангел сообщил, что все видит. Знаете, я, наверное, пить брошу. – Наверное? – Точно брошу. Очень страшно было. Эти огненные буквы у меня до сих пор перед глазами горят. – Всецело поддерживаю. А теперь собирайтесь, доставлю вас домой. – Домой? – Петр Алексеевич снова уныло скрючился на диване. – Именно. Я обещал вашей супруге вас отыскать. Она очень волнуется. И дети, кстати, тоже, – немного приврал Митя. Хауд поднялся, покачнулся, скинул покрывало и вдруг застыл в растерянности: – Что же я им скажу? Меня много дней не было дома. – Я бы рассказал правду, – предложил сыщик. – Раз уж вы решили начать новую жизнь, почему бы не признаться начистоту? Уверен, вам и вашим родным станет легче. – Мне страшно, – признался Петр Алексеевич. В этот момент он как никогда напоминал безутешного бассет-хаунда, и Митя почувствовал себя крайне неловко – как будто был обязан сейчас погладить похоронщика по голове и жалостливо почесать за ухом. Взрослый человек же, а страдает на пустом месте. – Разумеется, вам страшно. Откровенное признание всегда сделать непросто. Но я верю, что вы справитесь. – Спасибо. – Петр Алексеевич подошел ближе и протянул руку. – Вы хороший человек. А Клара на вас в суд подала. Я с ней поговорю. Ей не нужно это кольцо, она просто действует из… – …собственных корыстных интересов, – Митя пожал вялую ладонь. – Не надо. Пусть все идет своим чередом. Мне необходимо найти убийцу, артефакт меня не интересует. – Хотел бы я помочь. Но я правда ничего об этом не знаю. Для меня эта смерть была потрясением. – Я вам верю. – Знаете… Приходите в среду на кладбище, в полдень. Будет бабушкин день рождения. Мы решили там собраться по-семейному, почтить, так сказать. – Я не член семьи. – Но вы были чем-то дороги Дарье Васильевне. Иначе зачем бы она включила вас в завещание? – Клара Аркадьевна будет не рада… – Ну и пусть. Я теперь новый человек и имею право на свое мнение. Хауд отряхнул костюм, расправил худые плечи и попытался выпрямить сутулую спину: – Теперь можно и домой ехать. * * * «Хинкали, – думала Соня. – Просто представляй в голове хинкали, а на звуки внимания не обращай. Вареное тесто не разговаривает». Может, тесто и не разговаривало, а тетушка Леокадия Павловна Томилова уже с порога успела наговорить столько, что хотелось метнуться вверх по лестнице и закрыться у себя в комнате. Желательно до самого тетушкиного отъезда. |