Онлайн книга «Посредник»
|
Соня покраснела и поспешила отхлебнуть горячий чай – как будто она от пара так зарумянилась. – Бороться-то с этим можно? – спросил Ильинский. – Можно. Но действуя методами оппонента: не напрямую и не напролом. Нельзя вступать в прямой конфликт – собеседник просто задавит вас авторитетом. Но нельзя также пассивно соглашаться, оправдываться или обижаться – это еще больше раззадорит противника. Ваша задача – вывести его на мягкий бой. Нужно аккуратно принять удар, «прокрутить» его и вернуть обратно, задев по касательной. Не выходить за рамки приличий, но дать понять, что в обиду вы себя не дадите. – Да я никогда себя в обиду не дам! – Ильинский сжал кулаки, похрустев суставами. – Но бабушку бить… – Бить не надо, – улыбнулся Озеров. – Следует словесно отзеркалить. Вежливо, со сдержанным юмором, с теплой иронией… – О, я придумал! – оживился всезнайка Сорин. – Можно сказать: спасибо, бабуля, у тебя талант – похвалить так, чтобы сразу захотелось извиниться. – Неплохо, но можно тоньше, – заметил Могислав Юрьевич. – А где тут ирония? – озадачился Денис. – Если с иронией не очень, попробуйте обезвредить человека через перевод в действие, в помощь. Например, сказать: «Ну не все же могут хватать звезды. А ты сегодня таблетки вовремя пила? Где они лежат?» Так вы перехватите инициативу, одновременно проявив заботу. – Так… – нахмурился вдруг Кобахидзе. – Что-то я отвлекся. А меня почему включили в список? Мой отец так-то прав. Наверное… – Наверное, – кивнул Озеров. – Если не считывать подтекст его заявления: «Все твои усилия – ничто без моей фамилии». – Я сам поступил! Он не знал даже! – Верю. Тогда не позволяйте обесценить ваши успехи. Играйте на его поле, но по своим правилам. – У него с иронией тоже не очень… – Тогда копируйте его вежливый и жесткий стиль, но не перегибая. Что-то вроде: «Если когда-нибудь мне откроют дверь просто по имени, без фамилии, – я буду знать, что не зря учился». Сонин внутренний попугай, достав блокнотик и карандаш, строчил не переставая… * * * – А отдыхал он, стало быть, не один… – заключил Митя, осматривая кухню-столовую, в которой за столом, упав лицом на скрещенные руки, сидел мертвый мужчина. Издалека его можно было принять за спящего. Прислуга, пришедшая утром, поначалу и приняла. Пока не потормошила нанимателя за плечо. И не огласила весь дом истошным воплем. – Тарелка одна, стакан тоже, – с сомнением возразил Семен Горбунов. – Бутылка полная почти. Устал, видать, сморило его, вот и окочурился во сне. – От усталости? – Ну да. Кухарка говорит, что он часто допоздна задерживался. Инженер. Тяжелая, видать, служба у инженеров. Служащему Преображенской водоподъемной станции Илье Федоськину было тридцать восемь. И нелегкая инженерная служба ему больше не грозила. – Странно, что усердный служащий выбрал столь… игривое вино, – заметил Митя. – Шампанское из Нового Света. Я бы сказал, что это дамский напиток. – Кухарка говорит, он большую премию ждал. Видать, дождался. И отметил на радостях. – И где та премия? Карманы мертвеца они уже осторожно обхлопали. Там было пусто. Двигать тело до приезда доктора Шталя не стали. Так что внутренний карман пиджака пока был не исследован. Самарин аккуратно, за уголок, приоткрыл дверь буфета над раковиной. |