Онлайн книга «Посредник»
|
– Ага. – Что там? – Сверху тарелка мокрая. И наспех сполоснутый стакан. Кстати, стакан инженера тоже помыли – под ним влажное пятно. И снова плеснули туда вина. – Думаешь, кто-то хотел замыть следы? – Не исключаю. И сдается мне, этот кто-то – женщина. Митя внимательно осмотрел пустой стул возле трупа и вдруг потянул с сиденья что-то блестящее, зацепившееся сбоку за трещину. – Для инженера слишком нарядно, не думаешь? – И сыщик показал Горбунову серебристую пайетку, похожую на рыбью чешую. Инженера Федоськина погрузили в труповозку через полчаса. На воротничке его рубашки был смазанный след губной помады. Портмоне за пазухой пиджака не нашлось. Зато там обнаружилась визитная карточка увеселительного клуба «Четыре коня». Совсем новая. – Давно хотел наведаться, – сообщил Митя, пряча находку в карман. Покойная старушка Зубатова, как оказалось, не только была при жизни завсегдатаем клуба, но и владела в нем солидной долей, которая теперь перешла по наследству отцу Илариону Воронову. Вот уж действительно злая ирония. Фасад клуба в Брюсовском переулке вызывающе пародировал знаменитый облик Большого театра. Те же монументальные колонны на входе – только расписанные немыслимыми яркими узорами. И та же вздыбленная упряжка лошадей на фронтоне – но без Аполлона и квадриги. Коней, как и полагается, было четыре – белый, черный, рыжий и непонятной серо-зеленой масти. Швейцар в ярко-желтой ливрее впустил сыщика внутрь и ушел в поисках администратора. Митя огляделся. Сейчас, в разгар дня, клуб был закрыт для публики. Внутри было пустынно и тихо, лишь где-то вдалеке тонкий женский голос выводил: «Купалинка, купалинка, темная ночка…» В ожидании сыщик начал рассматривать афиши предстоящих шоу. Афиш было много. С огромными буквами и восклицательными знаками. «Впервые! “Вятка”[24]против “Маяка”! Жесточайший стихотворный BATTLE[25]за главное место на Парнасе!»– гласила первая афиша. На ней были изображены двое мужчин на площадке, напоминающей боксерский ринг. Один – светлый и кудрявый, второй – почти лысый. Противники скрестили пишущие перья наподобие шпаг и смотрели друг на друга с вызовом и азартом. «Я бы поставил на лысого, – решил Митя. – Комплекция у него помощнее и мускулатура покрепче». Сыщик задумчиво переместился к следующему плакату: «Джаз-банда Леонида Утесова представляет “Весеннюю феерию»”! Лучшие американские шлягеры и старые песни на новый лад!»На афише румяный парень плясал с дамой в розовом цилиндре, а за их спинами залихватски наигрывал оркестр. На очередной афише была изображена грациозная танцовщица в греческом хитоне. Текст плаката извещал: «Школа пластического танца знаменитой Айседоры Дункан. Объявлен набор желающих. Девочки от четырех лет любого сословия». А с четвертого плаката на сыщика смотрел… отец Иларион. Смотрел испытующе, будто прожигая взглядом. Лицо священника было нарисовано крупно, анфас и как бы выползало из окружающей его темноты. «НАДЕЖДА – ПОСЛЕДНЕЕ, ЧТО У НАС ЕСТЬ»– гласили гигантские буквы. И под ними шла надпись поменьше: «Не веришь? Приходи». «Интригующе», – подумал Митя. Надо признаться, послание вкупе с проникновенным взором производило эффект. – Здравствуйте. Это вы из полиции? Сыщик обернулся и увидел нервного мужчину в серой тройке. |