Онлайн книга «Посредник»
|
– Но мошки… – Слышал бы тебя Создатель. Назвать необратимый процесс энтропии мошками… Я начинаю думать, что наняла не того человека. Забудь про кольцо. Ищи убийцу. – Они связаны, – возразил Митя. – Я просто хочу понять мотив. Без знания о том, как работает артефакт, это будет трудно. Почему Дарья Васильевна оставила кольцо мне? Тьма снова замолчала надолго. И начала говорить совсем о другом. – Каждой роженице в момент появления дитя на свет является сама Матушка, чтобы благословить новую жизнь. Ваши народы называют ее по-разному – Жива, Деметра, Бона Деа, Мокошь, Исида… Имя неважно, суть одна. К твоей матери, так уж вышло, явились двое. И второй гостье она была не рада. Мне вообще, как ни странно, редко бывают рады… В голосе тьмы Мите почудился отзвук едкой обиды. – Твоя мать поняла сразу, почувствовала. Роды – это большой всплеск силы, и каждая женщина в такие минуты как никогда близка к первичным стихиям. Она взмолилась. Даже не попросила, а потребовала обменять одну жизнь на другую. Свою на твою. Срок твоего существования был определен – семьдесят три удара сердца. Но Создатель молитву слышал. И исполнил. – Она отдала свою жизнь ради меня? – Да. И этим изменила твою судьбу. И кое-что еще. – Что именно? – Ты ведь смотрел на себя в зеркало сегодня. – Смотрел. И? Я все равно не понимаю. – Голова у Мити шла кругом. Он еще не осознал до конца, на какую жертву добровольно пошла его мать, а размышлять о том, к чему это привело, сил не было вообще. Выходит, она сейчас могла быть жива? Жить долго, родить других детей, может быть, состариться вместе с отцом… Но тогда не было бы его, Мити? Семьдесят три удара. Минута жизни. Это понимание билось изнутри в грудную клетку как чугунный шар – тяжело и гулко. – Хреновый из тебя сыщик, – вздохнула тьма. – А у меня кончается терпение. – Подожди, прошу! У меня еще столько вопросов. – Хватит. Иди спать. Если повезет, во сне найдешь того, кто ответит. При условии, что у него будет желание с тобой говорить. В кладовой снова потеплело, и Митя машинально поднял бутылку, стремясь запить неприятный разговор. Очередной порыв холода прицельно ударил в руку, и пальцы снова занемели. – Вылей эту гадость, – просвистел голос из темноты. – Хороший напиток не должен пахнуть клопами. Митя, шатаясь, добрел до ванной комнаты, где опрокинул бутылку над ватерклозетом. В воздухе запахло горечью, от которой тут же взбунтовался желудок, выплеснув заодно в фаянсовое нутро все выпитое ранее. Самарин кое-как умылся, рухнул в постель, не раздеваясь, и мгновенно уснул. * * * День был знойный и солнечный. Такие случаются в разгар лета. А здесь, судя по всему, был жаркий июль. Поляна? Луг? Большое поле, усеянное травами. Густой аромат цветов, разморенных солнцем. Клевер, васильки, тысячелистник, колокольчики, мышиный горошек… Митя шел по лугу, проводя ладонью по пушистым верхушкам овсяницы и невольно вспоминая полузабытые названия трав из деревенского детства. Идти было так приятно и хорошо, что Самарин скинул ботинки и носки и дальше шел уже босиком, с наслаждением ощущая ступнями мягкую траву и утоптанную землю. Местность вокруг была незнакомая, но казалась родной, русской. Вдалеке за полем виднелся лес и какая-то постройка. Туда он и направился. |