Книга Посредник, страница 147 – Женя Гравис

– Погодите, – возразил Самарин. – Если какие-то ветви отсекаются, оставшихся будет меньше, а значит – сокращается и число вариантов. Разве не так?

– Известное заблуждение, – кивнул пасечник. – Вы знакомы с подвигами Геракла?

– Разумеется.

– Лернейская гидра. Самая простая и понятная аналогия. Рубишь одну голову – на ее месте вырастают несколько новых. С энтропией так же. Дерево ветвится. Движение убыстряется, беспорядок растет. И когда подавляющая часть векторов развития в итоге сходится в одной точке, энтропия достигает наивысшего пика и наступает…

– Конец. Смерть.

– Именно.

– Как это проявляется? Этот хаос можно разглядеть?

– Вы когда-нибудь видели мысль? Одаренные из менталистов раньше умели. Это не четкое видение в прямом понимании, как наблюдаемые нами сейчас дом и деревья. Скорее, образ, набор символов и знаков. Но магам по силам было это прочесть. А хаос… Знаете, Теодорик Тевтонский, был такой средневековый философ, как-то наблюдал этот процесс не без помощи… кх-м… одного артефакта. Теодорик был обычным смертным, не одаренным. В своих трудах он сравнил энтропию с безумным роем мух. Забавное определение, но весьма точное, как мне представляется.

– Я их тоже видел, – сглотнул Митя. – Выходит, я наблюдал пляску смерти? В ее финальной точке?

– Если она завершилась гибелью – так и есть. Для непосвященного зрелище, наверное, было не самым приятным. Камиль Сен-Санс, как мне помнится, посвятил этому пьесу, которую так и назвал – Dance macabre[28].

– Я запаниковал. Посчитал, что по моей вине…

– Вы никак не могли на это повлиять. Линии вероятностей уже сошлись в одной точке. Ваше присутствие ничего не изменило.

Митя облегченно выдохнул. Объяснение про хаос и векторы все равно оставалось малопонятным, но мысль о том, что не он стал причиной гибели неизвестного человека, принесла успокоение.

– Скажите, а этот процесс энтропии нельзя остановить? Или хотя бы замедлить?

– По большому счету это так же невозможно, как остановить течение времени. Впрочем, я немного лукавлю. Одаренные из числа магов Жизни и Смерти обладают некоторым умением контролировать распространение хаоса, оттого отличаются завидным долголетием. Однако и они в конечном итоге прекращают свой жизненный цикл.

– А люди? Обычные смертные? Им это не дано?

– Знаете, я как-то путешествовал по Индии…

Митя удивленно покосился на собеседника. Простой крестьянин – и путешествовал так далеко? Ах да, это же сон…

– …и там в горах встретил группу монахов. Они называли себя сиддхами и практиковали так называемый путь Бодхи – просветления. Вкратце это процесс освобождения от земных, обыденных эмоций и желаний и обретение свободы, высшего состояния. Это сложный путь, включающий долгие молитвы, отказ от привычной пищи, очищение… Монахи показали мне бодхисатву – человека, достигшего этой высшей стадии. Он сидел в каменном гроте, поджав ноги, – старый и высохший как мумия, но несомненно, живой. Мне сообщили, что он сидит так, не двигаясь, уже сто лет. Полвека назад он перестал принимать пищу, а вскоре и воду. Он бесконечно погружен в молитву, и монахи считают его практически божеством. И знаете, что самое интересное?

– Что? – шепотом спросил Митя.

– Он действительно не создавал вокруг себя хаос. Он практически остановил процесс энтропии. И теперь, когда вы знаете, откуда она проистекает, как полагаете, почему ему это удалось?