Книга Посредник, страница 150 – Женя Гравис

В общем-то ребенок как ребенок. Курносый нос в конопушках, тонкие русые косички, перехваченные разноцветными резинками, острый подбородок… Но на девчонке были совершенно диковинные очки – огромные, зеркальные, закрывавшие почти всю верхнюю половину лица. В этих очках гостья чем-то напоминала стрекозу. И Митя мог только догадываться, что там за ними, видя в стеклах лишь свое вытянутое отражение.

– Меня Митя зовут, – назвался он.

– Я знаю, – ответила девчонка, но представляться в ответ не стала.

Она без церемоний пододвинула к себе плошку с вареньем и макнула туда указательный палец. С наслаждением облизала. Сунула второй палец в тарелку с медом. Причмокнула. И тоже осталась довольна.

«Какая невоспитанная», – подумал Митя. Может, хозяин обратит уже внимание. Хозяин не обратил. Молча поставил на стол тарелку с блинами и снова отошел.

– Ага! – Девочка радостно придвинула к себе всю стопку и сняла верхний блин. Сложила вчетверо, дуя на пальцы, щедро обмакнула в варенье и начала уплетать за обе щеки.

Манер у нее не было совершенно. Деревенские детишки и то ведут себя за столом приличнее. Мите даже показалось, что у него за спиной незримо возникла Анна Петровна Загорская, а на лбу ее образовалась укоризненная складочка.

Второй блин. Третий. У этой тощей пигалицы зверский аппетит! Самарин невольно сглотнул слюну, и девчонка замерла с четвертым блином в руке.

– Ой, – опомнилась вдруг она. – Хочешь? – и протянула угощение Мите.

В этот момент все вокруг стало очень четким – как будто подкрутили нужное колесико в видоискателе фотографического аппарата. Сыщик видел сцену в малейших деталях – румяный блинчик с крохотными дырочками и хрусткими краями, держащие его липкие пальцы, браслет из красных и зеленых бусин на тонкой руке, мазок варенья на верхней губе. И свое искаженное лицо в зеркальном отражении.

Картинка была такая очаровательная и умиротворяющая: девочка, блины, солнечный день, уютный дом. Ничего угрожающего в этой сценке не было.

Но Митя вдруг всем своим нутром ощутил, что брать этот блин ни в коем случае нельзя. Иначе случится что-то страшное и непоправимое. Объяснить это было невозможно, но интуиция выла внутри как сигнальная сирена, предупреждая об опасности.

Слова застряли у сыщика в горле, и пошевелиться, как это часто бывает во снах, он тоже не мог. Оцепенение длилось лишь несколько секунд, и Митя наконец смог выдавить из себя:

– Спасибо, я не голоден.

Девчонка склонила голову вбок, косички смешно подпрыгнули.

– Ну как хочешь, – пожала плечами и принялась за четвертый блин.

Морок тут же спал, и Митя недоумевал, что за наваждение с ним только что приключилось? Придет же в голову такая глупость – искать подвох в радушном жесте.

– Вам пора. – Пасечник вытер руки полотенцем. – Я провожу.

Митя встал.

– До свидания, – сказал он девочке напоследок.

Она состроила гримасу.

Хозяин же в ее адрес не проронил ни слова.

– Это ваша внучка? – спросил сыщик уже на улице.

– Технически… скорее, это я ее внук, – неопределенно ответил мужчина, и Митя покосился на него с некоторой досадой.

Странные они тут все. Во сне.

Они шли по тропинке, удаляясь от дома. Слева вырастал лес, справа тянулось пшеничное поле. Дошли до развилки.

– Вам туда, – указал пасечник на дорогу, ведущую в поле.