Книга Посредник, страница 154 – Женя Гравис

– А почему не поменял? – повысил голос Митя. – Мы тебе платим за содержание дома? Так содержи в порядке. Мне жалобу на тебя в управу написать? Водопроводчика найди, пусть починит все. Или кто должен этим заниматься? Пожилой человек на пенсии?

– Да я, в общем-то… – тихо попытался вклиниться Яворский, но сыщик его остановил, выставив вперед ладонь.

– Виноват! – вытянулся Федор. – Дмитрий Александрович, завтра же…

– Сегодня, – очень выразительно перебил его Митя.

– Оговорился, прошу прощения. Сегодня же все починим. Как новое будет.

– Вечером проверю. Свободен.

Федор поспешил уйти.

– Как вы с ним… ловко, – заметил Яворский. – А мне он говорил, что надо колено просто глиной залепить. Оно давно капало. Мол, чинить – это долго и дорого…

– Он просто «смазать» просил, ясно же.

Яворский уставился на сыщика непонимающим взглядом из-под сросшихся седых бровей.

– Взятку, Эдуард Витальевич.

– Ах, вот оно что! – Старик удивленно покачал головой. – А я-то думал… Кстати, о деньгах. Мне невероятно жаль, что я доставил столько неудобств. Могу я как-то… компенсировать вам причиненный ущерб?

Яворский потянулся к портмоне, лежащему на подоконнике. Митя окинул взглядом большую, но довольно скудно обставленную кухню, и вздохнул:

– Оставьте. Ущерб только моральный. Можете вон Даше компенсировать. Ей сегодня вдвойне пришлось трудиться.

– Благодарю вас, милая Даша. – Яворский протянул ей купюру, и служанка деловито засунула ее в карман платья.

– Паркет не шибко вымок, я после могу маслом начистить, шоб не погнил, – заявила она. – К вам кто приходит прибирать? Тонька со Спиридоновки? Вы, Дуард Тальич, гоните ее. Лентяйка она. На шкафах пыль не вытерта, шторы мятые. У меня, чай, такса та же, а стараниев поболее. Вон, у Митрия Саныча спросите.

Самарин утвердительно кивнул.

– Спасибо, Даша, вы очень убедительны. Я подумаю над вашим предложением, – ответил Яворский.

– Ну, я пошла. Митрий Саныч, вам бы лучше тут обождать, пока я там с уборкой управлюсь. Супа вам сюда принесу попозже. Пообедаете на двоих.

И Даша тоже ушла.

– Простите, ради бога. – Яворский переступил с ноги на ногу. – Эта суматоха… Я испортил вам день.

– Да и черт с ним. Бывает.

Митя вдруг осознал, что уже не злится, хотя еще полчаса назад был готов рвать и метать.

– Даже не знаю, как вас отблагодарить за помощь. Хотите… я вам сыграю?

– Надеюсь, не Шопена? – Митя укоризненно поднял бровь и сурово уставился на соседа.

И сам же первым, не выдержав, расхохотался.

Рояль стоял в том самом «скворечнике». Кроме него в диковинной комнате с тремя крохотными окошками была лишь пара кресел и диван. На последнем, сжавшись в комочек и дрожа, лежала Матильда.

– Бедная моя, испугалась, – погладил Эдуард Витальевич собачку. – Боится посторонних, а тут сегодня аншлаг.

– А я все гадал, что находится внутри этой башенки, – признался Митя, оглядывая помещение.

– Редкая удача, тут превосходная акустика. – Яворский любовно погладил блестящий лакированный бок рояля. – Чтобы занести инструмент, пришлось разбирать часть крыши. Теперь он тут навсегда.

– Удивительно, что я не слышал раньше, как вы играете. Только сегодня.

– Я играю днем, когда все на службе, – улыбнулся Эдуард Витальевич. – Стараюсь беречь нервы соседей. И с часу до трех – только колыбельные. Так что вам исполнить? Может быть, Чайковского? Или Брамса?