Онлайн книга «Посредник»
|
Митя уселся в кресло и понял, что за суетой последних часов не заметил, как все его болячки прошли. Сейчас сыщик чувствовал себя вполне сносно. Гораздо лучше, чем утром. – А вы случайно не знаете произведение Сен-Санса под названием Dance macabre? – спросил он. – Я никогда его не слышал, но недавно о нем узнал… – Любопытный выбор, – немного удивился Яворский. – Знаю, разумеется. Наш оркестр его исполнял. Вообще-то это симфоническая поэма. Ференц Лист, как мне помнится, извинялся перед автором за неловкую фортепианную транскрипцию этой красочной партитуры. Но я, как и Лист, попробую соло… Старик уселся на табурет, склонился над роялем, задумался на пару секунд и начал играть – отрывисто и тревожно, вздергивая руки над клавишами, как будто каждая из них обжигала ему пальцы. – Скрипка, – негромко пояснил Эдуард Витальевич, не прерывая мелодии. – Сольная партия Смерти, в ритме вальса. Чувствуете, какой беспокойный диссонанс? Это так называемый дьявольский тритон[32]… Объяснения Яворского Мите совсем не мешали. Напротив – органично ложились на мелодию и помогали ее прочувствовать. И перед глазами заново проявлялись картинки произошедшего вчера наяву и в сновидении. Теперь, под музыку, их можно было пережить еще раз. И внимательно обдумать. – …а тут вступает ксилофон, он изображает звук костей танцующих скелетов… Самарин закрыл глаза. В голове его проносились видения. Мертвецы плясали в вихре мошкары… * * * – Где. Ты. Был? Соня Загорская, появившись в дверях университета, увидела ожидающего на улице Митю и буквально вспыхнула. Вздернула подбородок, подошла к сыщику быстрым шагом и встала напротив. Щеки у нее горели, глаза сверкали, а голос был тихий, но крайне сердитый: – Я ждала тебя на летном поле! Ты не явился! Я весь вечер звонила тебе на квартиру и на службу! Никто не знал, где тебя искать! Они говорили, что ты ушел! Потом, что заболел! Что произошло? Я уже хотела пойти к тебе домой, но тетушка сказала, что это совсем неприлично! А пойти со мной вместе никто не захотел! Куда ты пропал? Соня была в гневе, но при этом ни на тон не повысила голос, а продолжала отчитывать Митю яростным шепотом. Дворянка все-таки. Манеры. Воспитание. Никаких публичных скандалов. – Извини. – Сыщик потянулся было поправить выбившийся у нее из прически локон, но Соня возмущенно отпрянула. – Ты такая красивая, когда сердишься. – Не уходи от ответа, Дмитрий Самарин! Воспитанная барышня на моем месте должна сейчас развернуться и уйти прочь! – Я очень виноват. Прости, пожалуйста. Может, все-таки выслушаешь меня? – Через двадцать минут я встречаюсь с тетушкой. – Я постараюсь быть кратким. Пойдем на площадь, присядем. Сыщик протянул ей ладонь, но Соня лишь крепче перехватила портфель обеими руками: – Я все еще сердита. Манежная площадь перед зданием университета была изрядно перекопана. Тут и там попадались ямы и вывороченный булыжник. По свежим деревянным настилам сновали рабочие с тележками. Все было припорошено цементной пылью. Тем не менее в отдалении нашлась чистая скамейка. Сыщик достал из кармана шоколадку «Гранада» с морским побережьем и кипарисами на обертке и протянул Соне. – Не пытайся меня подкупить, Дмитрий Самарин, я все еще злюсь, – ответила она, но подарок приняла и положила на колени. |