Книга Посредник, страница 63 – Женя Гравис

Скелет замер с задранной лапой.

– Вот видите! Ему просто скучно так долго сидеть. Я потому у Хаудов и поселился. В гостинице могла случиться неловкая ситуация, а здесь хорошо, кладбище рядом, ему нравится. Магический фон в России не очень, а тут благоприятные безжизненные эманации. Дети, опять же, его очень полюбили…

«Эманации, чтоб вас всех», – подумал Митя. К дурацкому слову упорно лезла рифма бранного толка, но высказывать ее вслух сыщик не стал.

Вместо этого поднялся, наклонился над сидящим в кресле Зубатовым и отчеканил:

– Будьте добры, любезный Лазарь Платонович, в течение трех дней наведайтесь в московский Магистерий Совета Восьми, зарегистрируйте нежить как положено, справку принесите мне. Там и поговорим.

И, не прощаясь, вышел.

Хруст костей за спиной просигналил о том, что Стиксу надоело сидеть с задранной лапой.

На обратном пути Митя, повинуясь внезапной догадке, прошел через выставочную залу (уже пустую) и остановился у модели «Последняя отрада». Без церемоний засунул руку под обивку.

Искомое нашлось под шелковой наволочкой. Шкалик «Смирновской». Наполовину пустой.

Митя аккуратно положил находку на место и прикрыл подушкой.

Соне казалось, что она одета просто и немарко – как и нужно для таких неприхотливых мест. Но кто же знал, что тут будет настолько… замызгано? Слово это частенько употребляла кухарка Варя, когда продукты к черному ходу приносили совсем потрепанные посыльные.

Сонины ботинки так и норовили угодить в очередную лужу или яму, а Митя в сапогах шел, не обращая внимания на грязь, – четко и уверенно, как по ровному тротуару. Перед ними бежал светло-серой масти пес – помахивая хвостом и изредка взлаивая.

Еще вначале, когда они только приехали сюда – в Басманный приют для животных на задворках Курско-Нижегородского вокзала, – сыщик, окинув взглядом территорию, предложил:

– Может, подождешь в экипаже? Или отнести тебя на руках?

– Вот еще! – возмутилась Соня. – Я не кисейная барышня.

И теперь немного корила себя за упрямство. Идти по раскисшей земле было очень неудобно. Но раз уж отказалась посидеть в экипаже – терпи. Попросить и вправду отнести ее на руках? Ну уж нет! А Митя второй раз уже не предложил – лишь поддерживал под локоть на самых опасных участках.

Нет, совсем не так Соня представляла себе это место. В голове почему-то возникал милый особнячок – пусть небогатый, но чистенький. И там по комнатам лежали в корзинках добродушные собаки и маленькие котята, с которыми можно поиграть.

Матушка держать животных в доме запретила категорически. Пару лет назад отец подарил брату на именины смешного белого щенка с толстыми лапами. Лелик был счастлив до того момента, пока не взял собаку на руки. После чего немедленно начал чихать и заливаться слезами. «Аллергия, – вынес вердикт семейный доктор. – Никаких животных в доме».

Спорить с аллергией было невозможно. При всем желании этот аргумент был слишком весомым. Так что самым близким на сегодня домашним питомцем для Софьи оставался кот Карась. Но и тот в редкие ее визиты в полицию вел себя отстраненно и независимо, позволяя лишь недолго себя гладить и неизменно «утекая» из рук.

В приюте Соня надеялась погладить и подержать на коленях милых зверей. Может быть, угостить лошадок, если тут они есть. На овечек посмотреть. На коз. Как в деревне – возле усадьбы тети Саши в Абрамцево. Там всегда было чисто и приятно.